Метод книжной героини

По другую сторону забора вдруг слышится приближающийся хруст снега, а после встревоженный родной голос:

– Лана?!

Папино лицо появляется между прутьев, взгляд мечется от лица к лицу:

– Солнышко, ты была так расстроена, когда позвонила. Я подумал, что-то случилось. Ого! Это ты его так?!

– Конечно нет! – отзываюсь я.

Папа хмурится, разглядывая Елисея. Да уж, не так я представляла себе их знакомство.

– Значит, ты парень моей дочери?

– Да. Здравствуйте. Меня зовут Елисей.

– Приятно познакомиться, Елисей. Можешь называть меня дядя Антон.

– У меня аллергия на снег.

Папа приподнимает брови, а я едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Какая еще аллергия?!

– Вот как? Тогда нам лучше поехать домой, – говорит папа. – Приглашаю всех на чай.

Медленно поворачиваю голову. Елисей смотрит прямо на отца, гордо расправив плечи, и твердо кивает:

– С удовольствием.

Когда мы приезжаем домой, папа тут же раздает короткие распоряжения по устранению последствий сегодняшнего вечера с лиц нашей веселой троицы.

Подруга напряженно молчит. Представляю, что она должна сейчас чувствовать, и сострадание крепко сжимает грудь.

– Кать, мы во всем разберемся, – говорю я, желая немного ее успокоить.

Она огорченно вздыхает и поднимает руки, собирая кудряшки в пушистый пучок на макушке:

– Мне так жаль, Лана.

– А вот этого не надо. Не говори глупости.

– Девочки! Чай готов! – кричит папа.

– Папа дело предлагает. Сначала чай, потом разговоры, – слабо улыбаюсь я и выхожу из комнаты.

На кухне витает аромат черного чая с нотками ягод. Папа расставляет чашки на столе, в центре уже красуется тарелка орехового печенья. Он поднимает голову и игриво дергает бровями, как бы говоря: «Смотри, какой я гостеприимный».

– Спасибо за одежду и…

– Не за что, Елисей, мы ведь не чужие. Если понадобится, я и почку свою могу отдать, – отвечает папа, разливая заварку по чашкам.