Метод книжной героини

– Но что он может сделать?

– А вот этого я уже не знаю, но… Лана…

– Я на твоей стороне, – перебиваю решительно.

– Ты так и не спросила до сих пор, и я ценю это, но то, что сказал тогда Сева, правда.

Елисей обхватывает мои плечи и заставляет отступить на шаг. На его лице ледяное сожаление, которое сдавливает мне сердце.

– Я избил тех парней. Меня гнобили в гимназии, я был кем-то вроде мальчика для битья, и в один момент потерял контроль.

– У тебя не было выбора. Ты просто защищался.

– Не совсем. У Андрея есть повод для ненависти, как, собственно, и у меня.

– Значит, надо все закончить.

– Да. И поэтому я…

Одновременно наши телефоны издают короткие звуковые сигналы, а из спортивного зала гремит уже не музыка, а голос в микрофон.

"«Вся эта система полнейший бред, придуманный кучкой скучающих идиотов, которые хотели быть значимее, чем есть на самом деле. А теперь эту традицию хватают другие идиоты, представляя себя великими и ужасными. Честь школы, защита учеников, показушное превосходство… Чушь! Плевать я хотел на глупые проблемы учеников, футбольные матчи, олимпиады и прочую ерунду, которой должен заниматься генерал.

Елисей поднимает голову, впиваясь в меня взглядом. Лазеры больно бьют по коже.

– Последние две фразы не мои, но они отлично вписываются, – холодно говорит он. – Да и обработка звука неплохая.

– Елисей, я…

– Ты записывала наши разговоры?

– Всего пару раз в самом начале, когда…

– Я понял, – сдержанно кивает он. – Знаешь, как запись попала к Андрею?

Нервно мотаю головой не в силах поверить, что это происходит:

– Она была только у меня и у Кати.

– Ясно.

Елисей отворачивается, его шея и челюсть напряжены. Неужели Катя заодно с гимназией? Нет! Я не верю! Теплые пальцы касаются моей ладони, и я выдыхаю с капелькой облегчения.