Метод книжной героини

Хватаю Рогочего за ворот куртки, сжимая руку в кулак так сильно, что немеют пальцы, и встряхиваю его, мечтая, чтобы тупая башка отвалилась, как у старой пластмассовой куклы."

"– Даже не рыпайся, – дико рычу я, оглушенный нестерпимой злостью.

Рогочий смотрит вниз и бьет меня по руке, но я не чувствую ничего, кроме колючих снежинок, что похожи на сюрикены, и бешеного движения крови по телу. Дергаю его на себя, крепче сжимая ткань куртки, а после толкаю, ударяя кулаком по горлу. Рогочий затихает и замирает.

– Она тебе разрешала? – глухо спрашиваю я, впиваясь в него взглядом.

Сева молчит. Его тело напряжено, но это не боевая стойка, а защитная реакция. Готовится принять удар, а не бороться.

– Ты ее спросил, прежде чем лезть?! – повышаю я голос.

Снова тишина, которую нарушают лишь шумные вздохи Ланы. Черт! Я был готов ко всему, но такой низости не ожидал. Убираю руку с головы Ланы и разворачиваюсь к Рогочему. Его плечи подрагивают, но он даже не пытается вырваться или что-то сказать. Разжимаю пальцы на его воротнике, глядя на тусклые следы нашей недавней потасовки.

– Так вот зачем все это, – говорю я. – Ты прибежал плакаться, рассказал, какой я ужасный, а после… я должен был это подтвердить, измолотив тебя до потери сознания, как и тогда с Андрюшиной шайкой.

Рогочий опускает голову, его взгляд в безумстве мечется по земле. Поражение дезориентирует, и мне это на руку. Пока он в таком подвешенном состоянии, можно его дожать.

– Кто это придумал? – грозно спрашиваю я.

– Ты… урод…

– Остроумно, – усмехаюсь я.