Метод книжной героини

Телефон в моей руке вдруг оживает, сердце колотится, как бешеное, но быстро возвращается к привычному ритму.

Сева Рог: «Привет) Как дела?»

Нажимаю на кнопку блокировки, экран гаснет.

– Не ответишь? – спрашивает папа.

– Это не он. Пойдем, нам еще в очередях стоять.

Папа бьет себя по животу и морщится:

– Зачем мы поели перед тем, как ходить по магазинам?

– Это была твоя идея.

– В следующий раз переубеди меня.

Прижимаюсь плечом к стене, скрещивая руки на груди, и наблюдаю, как папа застегивает пуговицы на черном пальто.

– Во сколько ты планируешь вернуться? – строго спрашиваю я.

– И вот мне снова семнадцать, – усмехается папа, поправляя воротник пальто.

– Это не ответ.

– До которого часа ты меня отпускаешь?

– До десяти.

– Солнышко, уже половина девятого, я успею только приехать в ресторан, поздороваться со всеми и вернуться назад.

– Вот и отлично.

– Лана, – ласково произносит отец, поворачиваясь ко мне лицом, – все будет в порядке. Я обещаю.

– Они будут заставлять тебя пить.

– Ты связался с плохой компанией, Антошка! Не дружи с ними! – пародирует папа бабушку Олю, которая до сих пор его так называет.

– Вот именно! Зачем тебе вообще туда идти? Юбилей коллеги? Что ты о нем знаешь, кроме имени и должности?

– Затем, что мне нужен социум, чтобы не сойти с ума.

Делаю глубокий вдох и медленный выдох, успокаиваясь. Я понимаю, что нельзя запереть отца дома и оградить от всех соблазнов, что ему необходимы общение, свобода и новые знакомства. Все понимаю, но не могу не волноваться. В конце концов, взрослые – это те же дети, просто за них уже никто не переживает, потому что они должны быть рассудительными и ответственными, но это не всегда так.

– Извини, меня занесло, – говорю я, оглядывая отца с ног до головы. – Ты классно выглядишь. Повеселись там.

Папа шагает ближе, обхватывает мою голову ладонями и целует в лоб:

– Спасибо, солнышко.