Милая, у нас не будет развода (СИ)

 — Чтобы подразнить?

Маша опять смеется, мягко и бархатно, а затем ее смех резко обрывается, и она холодно говорит:

— Нет. Бывших не дразнят. Я выше этого. И не в трусах, Инга, дело. Совсем не в них.

— Ты хоть поняла в чем?

Поддается в мою сторону, вглядывается в глаза и шепчет:

— А какая разница? Я не буду в этом копаться.

— Не хочешь и свои ошибки увидеть?

Замолкаю. Кажется, я сказала лишнего. Я же хотела поддержать Машу, а вышла какая херня.

— Я не хотела этого говорить.

— Хотела, — Маша вздыхает.

— Я не знаю, — хмурюсь. — Не знаю. Мне просто жаль. Понимаешь. Жаль. Красивая семья была.

— Ты, главное, береги свою семью, — Маша опять вся улыбчивая и мягкая. — Мужика своего.

— Егор после разговора с Виктором решил…

— Какой молодец. Только я не поверю, что Виктор распустил свой язык и разнылся твоему мужу.

— Нет, не разнылся, — замолкаю на пару секунд и продолжаю, — его напугал его взгляд, Маш.

Откидывается назад, приподнимает подбородок и поджимает губы.

Смотрит на маленькие наручные часики, а затем на меня:

— Извини, Инга. Но мне пора бежать, — встает и опять улыбается, — была рада встретиться.

* * *— Как хорошо, что ты не Виктор, — шепчу я, пристегивая ремень безопасности.

— И как хорошо, что ты не Мария, — Егор медленно выезжает с парковки. — Оба непробиваемые, — смотрит влево. — Помнишь… на одной встрече она не притронулась к закускам, потому что…

— Потому что морепродукты стояли с мясными закусками, — киваю.

— Я так вообще нажрался от пуза, — Егор хмыкает. — Нормально шли креветки с ветчиной. И с огурчиками.

— Ими восхищались, но никто не любил, — вздыхаю я. — И сами они никого близко к себе не подпускали.

— Потому что им никто не был нужен?

— Ну, теперь будут одиночками, — Егор зевает. — А мы будем учится на чужих ошибках. Так, сейчас за парнями заедем и предлагаю в кино.

— Я люблю тебя, — тихо говорю я, вглядываясь в расслабленный профиль Егора.

— А я тебя, — протягивает руку и сжимает мое колено. — Больше жизни.

* * *— О, нет, — меня подкидывает с кровати волной резкой тошноты. — Вот черт!

— Что?! — Егор испуганно приподнимается на локтях. — Не молчи ты!

Я кидаюсь в уборную. Даже дверь не закрываю.

— Инга!

Я отвечаю Егору неразборчивым клекотом, и меня выворачивает в унитаз желчью и слизью.