Мятежный

Я не хочу становиться им, понимаешь?

Я никогда никому этого не рассказывал, и тот, кто утверждает, что высказывание правды вслух освобождает, должен проверить свою голову. Правда ощущалась пятитонной цепью на шее. На самом деле борода служила мне броней. Я решил ее отращивать, когда впервые начал спать за деньги. Я сделал это, чтобы не видеть полностью свое лицо в зеркале.

А в качестве своего следующего трюка, дамы и господа, я стану шлюхой, ведь именно такой считал отец мою мать. Только еще хуже. Она этого не хотела.

Глаза Джесси расширились в ответ на мое признание, и я ненавидел то, что в них увидел. В ее зрачках плескалась жалость. Я хотел, чтобы она моргнула и показала мне что-нибудь другое. Страсть. Злость. Смущение. Ненависть. Я бы принял все, кроме долбаной жалости.

– Так вот почему ты говорил, что моя история для тебя личная. Поэтому сказал, что ту девушку уже не спасти.

Я не кивнул – на самом деле я был в состоянии только пожать плечами, – но она продолжила:

– Поэтому ты не хочешь переспать со мной.

– Среди прочих причин. Послушай, ты не катастрофа для меня, ясно? Ты – человек. Очаровательный, талантливый, веселый – горячее огня – человек. Но в этом-то и дело. Я не могу к тебе прикоснуться. Я не стану этого делать. Я просто не могу позволить, чтобы это осталось на моей совести. Пока мы держим наши отношения в рамках платонических, все будет хорошо. – Мои слова пропитались обманом.

Она сделала шаг вперед. Между нами не осталось свободного места, и теперь внутренняя часть ее бедра прижималась к моей внешней стороне. Я засмотрелся на ее молочную плоть. Джесси прижалась ко мне сильнее. Я поднял взгляд, мой пульс отбивал бешеный ритм.

– Меня не волнует, что сделал твой отец. Это он ублюдок, а не ты.

Мне безумно хотелось смять ее одежду. Прижать Джесси к себе, обрушить свои губы на ее и трахнуть девушку прямо у стены.