Мятежный

Девчонка, любящая оргии, вернулась. Позови Эмери. Прямо сейчас.

– Что?

Один из них ударил другого по плечу.

– Сейчас же!

– Кончи для меня, детка, чтобы мы могли выбраться отсюда. Это долбаный район лузеров. Неудивительно, что ты решила уехать, – прошипел Бэйн, кусая мое плечо.

Как только он это произнес, я распалась на кусочки у него в руках, чувствуя, как электрические волны одна за другой врезаются в мое тело. Когда я кончила, Бэйн приподнялся, поднял меня и усадил в пассажирское сиденье, после чего завел двигатель.

Бэйн опустил окно.

– Привет. – Он привычно улыбнулся двум парням.

– П…привет? – смущенно ответил один из них. Второй парень еще находился в замедленном процессе узнавания собеседника, когда Бэйн быстро нанес удар кулаком по их лицам и воздух наполнился треском ломающихся носов."

"Бэйн выехал с парковки. Парни остались на обочине. Присев, они кричали, зажав носы. Я застегивала толстовку, пытаясь прикрыть себя, насколько это возможно, когда Бэйн снова высунул голову из окна, одновременно с этим пряча член обратно в штаны.

– Предупреди Эмери, чтобы он не просил своего папашу вытащить его. Потому что если я узнаю, что он на свободе, я не проявлю к нему того же милосердия, что и моя девушка.

Мы уехали как раз тогда, когда в ворота начали заезжать полицейские машины. Их было три. На пассажирском сиденье первого автомобиля я заметила детектива Виллегас, она выглядела серьезно и разговаривала по телефону.

Это напомнило мне о вступительной сцене в фильме «Синий бархат»[39], в которой на первый взгляд идеальный район кишел жуками и шипящими тараканами. Образцовые парни из безупречных семей-основателей Школы Всех Святых уже не были такими идеальными.

Я почувствовала, как рука Бэйна сжала мою ладонь, и посмотрела вверх, наблюдая, как на деревьях дрожат листья.

С меча принцессы стекала кровь.

Но она отказывалась убирать его обратно в ножны.

Ей хотелось оставить за собой след их страданий, чтобы они всегда могли найти ее.

Глава двадцать восьмая

Бэйн

Джесси спросила, можем ли мы сначала заехать к ней домой.

– Зачем? – застонал я, разочарованный перспективой новой встречи с Пэм.

– Мне нужно сделать кое-что важное.