Мятежный

Не уверена, что смогу вынести еще одни плохие новости, но Роман продолжал настаивать на разговоре лицом к лицу. – Мне ожидать чего-то плохого?

Он немного подумал, но не о том, на что я надеялась, прежде чем произнести:

– Сразу домой.

Домой. Он так говорил, будто его дом стал и моим тоже.

– Увидимся вечером, – добавил он.

– Пока, – ответила я, добавив про себя: «Я люблю тебя. И мне страшно».

Приехав к миссис Белфорт, я направилась на кухню. Кейси держала в руках чашку чая, а миссис Белфорт ела яблочный пирог, ее подбородок и пальто украшали крошки.

– Привет. Я Джесси.

– Мы знаем, кто ты. Твой парень довольно известен, и его звонок не очень-то воодушевлял. Так что надеюсь, что ты не просто так нас сюда вызвала, – тихо выругался Райан.

Дети миссис Белфорт не похожи на нее. Оба светловолосые, высокие, я никак не могла увидеть в них хотя бы что-то от той приятной женщины, которую я полюбила.

Я поднялась с места, скрестив руки на груди.

– Нам нужно поговорить. Всем троим.

Миссис Белфорт оторвала взгляд от яблочного пирога, ее глаза казались удивительными и наполненными болью.

– Имане, – я оглянулась, позвав домработницу, – можешь, пожалуйста, составить компанию Джульетте, пока мы поговорим?

Спустя пять минут в помещении остались только Кейси, Райан и я. Я села напротив них и почувствовала себя совершенно неспособной помочь кому-либо – проклятие, да я даже себе не могла помочь, – но я слишком сильно любила Джульетту, чтобы наблюдать за тем, как ею пренебрегают ее же собственные дети.

– У вашей матери Альцгеймер, – решительно произнесла я.

– Но, как видишь, у нее тут много помощников, – Райан махнул рукой в сторону невидимого персонала. Я сделала глубокий, размеренный вдох.

– У нее бывают моменты просветления. Она знает, что умирает. Она понимает, что болезнь забирает у ее тела возможность нормально функционировать.

"– Нам сказали, что мы ничем не можем помочь, – Кейси, одетая в строгий костюм и, по всей видимости, работавшая адвокатом, вмешалась в разговор и добавила: – Я не могу забрать ее к себе. У меня дома ребенок и шестидесятичасовая работа. Я просто не могу.

– У меня тоже семья, и я работаю в крупнейшем рекламном агентстве Бостона, – Райан озвучил свою версию грустной истории.