Мятежный

 – Даррен хрустнул шеей, глядя на время на экране моего телефона. Он вел себя на удивление непринужденно, и мне стало интересно, какие наркотики он сейчас принимает.

– У нее есть работа. Есть друзья, и есть я. Ничто из этого не изменится в ближайшие шесть месяцев или даже лет, если она решит остаться в Тодос-Сантосе.

Мысль о том, что она, возможно, хотела бы уехать, пробуждала во мне желание сломать чей-нибудь нос."

"«Так что все эти разговоры о сроках не относятся к делу. Я не прошу переводить мне остаток денег.

– Ограниченный срок – одна из главных причин, почему мы подписали контракт, – возразил Даррен, его левое веко подергивалось.

Я наклонился вперед.

– Не пори чушь. Я помог твоей падчерице больше, чем ее терапевт и вы с Пэм, вместе взятые.

– Но ты нарушил контракт, – сухо ответил он.

У меня не было ни времени, ни малейшего желания и дальше препираться с этим клоуном, поэтому я просто отмахнулся от него.

– Знаешь что? Без разницы. Я потратил около миллиона из твоих денег. Оставшиеся два я переведу на твой счет.

– Бэйн, – он растянул свои костлявые пальцы на столе, ухмыляясь. – Ты не очень внимательно меня слушал.

Я склонил голову набок.

– И?

– Ты очень крупно и серьезно влип. – Даррен открыл запертый ящик стола, не сводя с меня взгляда. Он вытащил пачку документов и бросил ее на поверхность стола между нами, прежде чем сделать ровный вдох. На его лице появилось незнакомое, пресыщенное выражение, и он добавил: – Почему бы вам, мистер Проценко, не прочитать седьмой подпункт в семьдесят седьмом пункте нашего договора? Может быть, оговорка о возмещении убытков поможет тебе во всем разобраться.

И в этот момент я наконец-то понял.

Его шепелявость.

Она исчезла.

Ее не стало, и вместе с ней исчез человек, которого, как мне казалось, я видел насквозь. Даррен Моргансен выпрямился в своем кресле. Его взгляд стал острее и бдительнее.