Мятежный

Ее тело в ответ обвилось вокруг меня, подобно плющу. Она кивнула во время нашего поцелуя, будто давая разрешение зайти дальше, и этого было достаточно, чтобы я полностью раскрыл губы и уничтожил последние преграды между нами. Я практически пожирал Джесси: облизывал уголки ее губ, кусал и тянул их, пока они не припухли. Наши лбы столкнулись, когда я всасывал ее язык своим ртом, пока это не перестало быть поцелуем и не переросло в этап, где я практически трахал ее рот языком. Джесси захныкала, и я чуть было не отпустил ее, опасаясь, что зашел слишком далеко.

Когда я прижал Джесси к стене, то понял, что в происходящем виноват только я сам. Я пробежал каждую красную линию и нарушил все правила на пути к ее так называемому исцелению, создавая при этом величайшего наркомана на земле.

Да, речь обо мне.

Мой стояк уперся в ее киску, и я немного согнул колени, трахая Джесси сквозь одежду.

Я буквально трахал Джесси без презерватива через нашу одежду. Мой член был на полпути к ее киске, и единственное, что нас разделяло, – ее штаны для йоги и мои шорты. Я уже собирался оторваться от ее губ впервые за сорок минут, когда миниатюрная ладонь Джесси скользнула мне за пояс и обхватила член. Он дернулся в кулаке и выскочил из штанов.

Бэйн-идиот: к черту. Давай сделаем это.

Это было восхитительно и грязно, и происходящее уже бы взбесило новую Джесси, а значит, я все ближе подбирался к ее прежней версии. Той, которая существовала до встречи с Эмери.

– Снежинка… – прошептал я. Только одно слово. На самом деле я не думал о том, что скажу дальше. И даже не был уверен, о чем хотел попросить. Возможно, о том, чтобы она сжалилась надо мной.

– Давай поможем друг другу кончить, – простонала она во время поцелуя. – Ласкай меня.