Мятежный

Лучше бы ей не говорить обо мне так, поскольку я не только не соответствовал словам «милый» и «странный», но и еще оставался ее начальником. – Хотя Хейл – супергорячий. К тому же он относится к этим сумасшедшим парням, которые любят пофилософствовать. И он никогда ни с кем не флиртует, так что ты ему, очевидно, понравилась, – пропела Гейл. Ее слова проникли в мои вены, разогревая кровь.

Хейл? Чертов Хейл заходил сюда? И флиртовал с моей Джесси? То есть с Джесси. Не моей. Она ведь действительно не моя. Только вот зиявшая в груди пустота не подтверждала эти слова.

– О нет, я не ищу отношений. Мне просто любопытно узнать о нем хотя бы что-то. На днях я заметила, что он за мной наблюдал. На нем была эта же майка. Я просто хотела узнать, кто он.

Джесси бедром толкнула дверцу холодильника, где мы хранили колотый лед. Она приготовила коктейль для серфингистки, которая стояла возле кассы. Я с трепетом наблюдал, насколько естественно она смотрелась за барной стойкой. Какая-то часть меня все еще верила, что Снежинка не сможет так быстро влиться в работу, и хотя еще рано было это говорить, но, черт возьми, она выглядела… нормальной.

Я мысленно начал перечислять причины, почему она все еще во мне нуждалась.

Я предоставил ей работу с гибким графиком. Я защищал ее. Я потакал всем ее нуждам.

Ладно, да, меня это беспокоило.

А еще меня волновал сам факт того, что меня это так задело, поскольку кто вообще хочет, чтобы другие от него зависели с целью удержать их рядом?

Я. Вот кто.

Песня «Famous Last Words» группы My Chemical Romance заиграла на фоне трека «Crystallize» Lindsey Stirling, который звучал в помещении (у нас имелся ди-джей, который составлял готовый разнообразный плейлист на неделю, потому что мы не могли сами выбрать что-то одно), и Гейл вытащила из заднего кармана свой мобильный.

– Ого! – Моя эмо-сотрудница держала в руках телефон, ее рот застыл в форме буквы О. Я все еще делал вид, что копаюсь в телефоне, сдвинув брови, будто там было что-то важное, и проклинал Хейла за то, что он лез в мои дела.