Месть пумы

Ведь я не смел даже надеяться, что всё удастся организовать так быстро. А потому испугаться я тоже не успел.

– Интересно, что из этого выйдет, – сказал Брэндон, который внимательно следил за нашим разговором.

– Скоро увидим – мы ведь можем завтра поехать и привезти отца? – спросил я Бриджера. – Ээ-э, ещё вот что – Миллинг как-нибудь проявлял себя?

Джеймс Бриджер сразу стал серьёзным:

– Я слышал про твоё интервью. Не знаю, правильно ли ты поступил. Миллинг, кстати, как раз собирался купить в Коста-Рике телеканал и газету.

Я с благодарностью вспомнил сеньора Кортанте. Видимо, он задействовал свои связи. Вряд ли только мои слова так повлияли на продавца.

– Значит, теперь Миллинг злится на меня ещё сильнее, – сказал я. – А не слишком рискованно привозить отца в больницу?

Мы посмотрели друг другу в глаза. Риск, конечно, большой.

– Я считаю, сейчас или никогда, – ответил Бриджер. – Такие раны, как у твоего отца, если их не лечить, могут серьёзно подорвать здоровье.

– Тогда до завтра, – решился я. Сегодня ночью я наверняка не сомкну глаз из-за своих сомнений и страхов."

"Мягкий вечерний свет падал на светло-рыжую шевелюру отца, в которой застряло несколько сосновых иголок. Ксамбер скептически разглядывал одежду, которую я позаимствовал у Билла Зорки и раскладывал теперь перед ним. Трусы, джинсы, носки, футболка, свитшот.

– Учитель примерно твоего роста, должно подойти, – взволнованно сказал я.

– Вот уж радость – бегать целыми днями как голая обезьяна, – проворчал отец.

– Как человек, – поправил я его.

– Это одно и то же!

– С точки зрения биологии, человек относится к сухоносым приматам, – подал голос мистер Бриджер, и мой отец довольно кивнул: мол, что я говорил! К счастью, он не имел ничего против Джеймса Бриджера – а ведь тот койот, а значит, из семейства псовых.

– Но голышом в человеческом мире находиться всё равно нельзя, – напомнил я отцу.

– У них непорядок с головой, – буркнул отец. – Если у животного нет меха, он себе другого покрытия не ищет.

– Раз уж мы заговорили о мехе… – Джеймс Бриджер защёлкал ножницами и остриг отцу волосы.

После этого отец с трудом оделся.