Мексиканские страсти

— Ага, — поддержал приятеля Дима. — А еще слух распустили, что на золотую жилу напали. Разбогатеют скоро сказочно.

— Особенно Матвей над нами потешался, — проворчал Миша. — Не напрямую, конечно. Но он умел. Этак с улыбочкой подвалит и вроде с сочувствием начинает про жизнь расспрашивать.

— А сам дождется, когда человек ему свои проблемы выложит, а потом — ну потешаться. Манера у него такая была, — пояснил подругам Дима.

— Но не за это же его убили, — сказала Кира.

— Ясное дело, — кивнул Миша. — А Славка чего говорит?

— Будто бы сам не знаешь, что Славка испарился, — ответила Кира.

Приятели помрачнели и призадумались. Весть про убийство Нюрки оказалась для них новостью.

— А как вы узнали, что Матвея убили? — спросила Кира. — Кто вам сказал?

— По трубке его позвонили днем, а там мент какой-то ответил. — Дима тяжко вздохнул. — Очень все странно. Славка пропал. Матвея убили. И Нюрку — тоже. Ее-то за что? Она вообще не при делах была.

— Сдается мне, что, раз пошла такая петрушка, мы можем и Ленку не застать, — пробормотал наконец Миша. — Напрасно и едем. Неспроста у нее телефон отключен. Вряд ли она дома сидит и дожидается, когда убийца к ней пожалует. Наверное, вместе со Славкой смылась.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Но Ленка оказалась дома. Впрочем, сначала друзьям почудилось, что ее дом пуст и безлюден. Жила Ленка за ""городом. В одном из частных домиков, доживающих свои последние дни на окраине, неподалеку от железнодорожной платформы Девяткине.

Пока компания добралась до ее дома, подруги тридцать раз успели мысленно поблагодарить увязавшегося за ними в качестве провожатого Диму. Похоже, у парня вместо глаз были локаторы, и он успевал вовремя предупредить Киру, что впереди поворот, удержать Лесю за шиворот перед глубоким и темным оврагом, над которым она уже занесла ногу, готовясь шагнуть туда. И подхватить под руку Мишу, который в своих очках ничего вокруг не видел и поминутно спотыкался.

— Тут направо! — командовал Дима. — Сейчас будет заборчик, в нем есть дырка. Через нее — короче.

Короче ли стало или не короче, но, вдоволь извозившись в грязи, устав и порядком разозлившись, все наконец остановились перед маленьким темным домиком и принялись выкликать Ленку. Вместо девушки со двора злобным рычанием отзывалась цепная собака. Гремя цепью, крупная овчарка подскочила к забору, и окрестности огласились ее хриплым лаем.