Мексиканские страсти

— Ничего, — сдавленным голосом произнес тот и тут же попросил: — Слушай, иди сюда!

— Зачем? — насторожилась Леся.

Некоторое время Никита мялся, но потом все же признался:

— Мне тут русалочка померещилась. Будь другом, посмотри.

Леся пожала плечами и выразительно покрутила пальцем возле виска. Смотреть на русалочку она не собиралась.

— Некогда мне всякими глупостями заниматься! — сердито произнесла она. — Сам карауль, шутник!

Но так как Никита по-прежнему не обращал на нее никакого внимания и таращился в воду, то она просто взяла у него нож и вернулась к Кире, сообщив той, что Никита окончательно свихнулся на почве рыбной ловли.

— Что же, у каждого свои недостатки, — прокомментировала эту новость Кира. — Все равно для Светки он идеальная кандидатура. А что русалки, так подумаешь. От них никакой реальной угрозы супружескому счастью быть не может. Куда им, с их-то хвостом!

После нескольких неудачных попыток Кире удалось кончиком ножа наконец поддеть язычок замка.

— Пошли! — включая фонарик, скомандовала Кира и первой шагнула в каюту."

"В каюте, в отличие от коридора, не было даже слабого освещения. Только тот тусклый свет, который пробивался сквозь жалюзи на окне. Дрожащий луч фонарика поспешно обежал все помещение и остановился на кровати.

— Ой! — пискнула Леся.

У Киры от неожиданности фонарик тут же выскользнул из рук. И, упав на пол, перестал светить.

— Там кто-то лежал? — дрожа, прошептала Леся. — Ты не видела?

Кира молча сглотнула. Ей тоже показалось, что на стоящей широкой кровати лежало чье-то тело. Сейчас ей ужасно захотелось заорать или удрать куда-нибудь подальше. С трудом взяв себя в руки, она присела на корточки и принялась шарить рукой вокруг себя. Как назло, пол и в этой каюте был покрыт толстым ковром, который гасил все звуки. Поэтому она не слышала, в какую сторону отлетел фонарик.

Наконец ее рука нашарила холодную металлическую ручку.

— Ой! — снова пискнула Леся.

Но на этот раз Кира была готова к тому, что увидела. И фонарик из рук не упустила. На кровати в самом деле лежал человек. Это была совсем молодая девушка с растрепанными длинными волосами, которые разметались по подушке. На ее лице было несколько ссадин. Одна — самая здоровая — украшала ее скулу. Остальные, уже подсохшие, были разбросаны по всему лицу.