Мексиканские страсти

 — Нам именно оттуда этих двоих прислали.

— Надо же! — восхитилась женщина. — А платить агентству много ли надо?

— Да нет, может быть, вас вообще бесплатно возьмут, — сказала Кира. — Потому что вы — дама в самом соку.

— Скажете тоже! — зарделась от полученного комплимента тетка. — Мне уже почти сороковник стукнуло.

— А что вы там про Лену хотели рассказать? — спросила Кира, пользуясь тем, что женщина пришла в доброе расположение духа. — Почему вы думаете, что ее не Дима с Мишей убили?

— Да много тут всякого в голове крутится, — пробормотала женщина.

Затем принялась перечислять: — Ну, во-первых, ушли они вскоре после вас. И я не видела, чтобы Ленка их провожала, так что могла быть уже мертвой к тому времени. Но, с другой стороны, я вообще не видела, как они из дома выходили. Может быть, Ленка уже вернулась обратно в дом к тому времени, когда я в окошко выглянула. — Подняв указательный палец, женщина добавила: — И еще одно. Учинить такой обыск эти двое ни за что не успели бы. Времени у них для этого было слишком мало.

— Почему?

— Да говорю же, почти следом за вами ушли."

"— А может быть, они сначала ушли, а потом незаметно вернулись? — предположила Кира. — Вы ведь не могли всю ночь наблюдать за Ленкиным домом?

— Я-то? — удивилась женщина. — Ясное дело, что не могла. У меня и других дел полно. Но только я вам скажу, что Димке не было никакой нужды Геру усыплять. Она его и так признавала.

— Что?! — хором воскликнули подруги.

 — Геру? Собаку? Ее усыпили?

— Ну да, — кивнула женщина.

— Совсем? — ужаснулась Кира.

— Не, — помотала головой собеседница. — К утру очухалась. Но все равно качает ее до сих пор. И второй день ходит словно пьяная. Видать, в тот вечер, когда Ленку убили, ей что-то такое сильное вкололи. Вот она свой служебный долг выполнить и не смогла.

— Понятно, — пробормотала Кира.

Теперь стало ясно, почему Гера не появилась, чтобы проводить их до ворот. Когда подруги покидали дом, Гера, конечно же, уже была нейтрализована.

А преступник… Преступник бродил где-то совсем рядом. Эта мысль заставила подруг похолодеть и на всякий случай осмотреться.

Но сейчас вокруг была тишь и благодать. Ничто не напоминало о случившейся в доме трагедии. Даже птички пели, устроившись среди остатков листвы на деревьях и радуясь солнечному осеннему деньку. Пичужкам и дела не было до человеческих трагедий. Они-то себе подобных не убивают.