Морской закон

Войдя, Назир Шах ощутил запах навоза и заодно смог разглядеть источник шума: возле загона для овец весело галдела стайка детишек лет пяти-семи.

Пожилая толстая арабка что-то крикнула детям, те притихли и тут же от них отделилась худенькая девочка лет шести. Взяв ливийца за руку, повела внутрь помещения не менее запутанным лабиринтом, чем здешние улочки.

Назир Шах вошел в небольшую комнату без окон. Лишь голые стены, одна электрическая лампочка, свисавшая с потолка, да старый потертый ковер.

На ковре, поджав под себя ноги, сидел Али.

Увидев вошедшего следователя, он поднялся. Девочка оставила Назир Шаха и тут же растворилась в темноте лабиринта.

Двое ливийцев обнялись и уселись на ковре напротив друг друга. Им нужно было о многом поговорить. Эту явочную точку приготовил один из оперативников Шаха, долго здесь задерживаться не следовало.

– Что тебе удалось выяснить? – сложив ноги по-турецки и положив ладони на колени, спросил следователь."

"– Пожар на «Варшаве» не был диверсией, – заговорил Али, ему было поручено разобраться с аварией на пассажирском лайнере, которая произошла на следующий день после гибели полковника Аббаса и «Сказочника».

– Судно старое, больше восьмидесяти лет. Бывшая гитлеровская «Бавария» после окончания Второй мировой войны по репарации досталась Советскому Союзу. После развала СССР в начале девяностых была продана польско-турецкой фирме. Капитальный ремонт не проводился лет двадцать, так что неудивительно, что там вспыхнул пожар. Попытки восстановить лайнер ничем не увенчались, туристов теперь отправят домой на самолете, выплатив неустойку за срыв круиза, а пароход продадут в Бомбей на металлолом.

– Молодец, – похвалил подчиненного Назир Шах. – Одной проблемой меньше. – Он внимательно посмотрел на Али, колеблясь, говорить или нет, и все же решился. – Я попробовал с ходу разобраться в происходящем, но ничего не получилось. Необходимо вырвать из тюрьмы этих русских, но, как мне стало известно, не они одни могут пролить свет на покушение.

К русским имеет отношение главный комиссар криминальной полиции Абуала Малик, он держит этих арестованных в отдельном боксе под вооруженной охраной и лично проводит допросы. Думаю, комиссар сможет нам много чего интересного рассказать.

– Комиссар – большая фигура, – опустив голову, тихо произнес Али, будто опасаясь, что его услышит кто-то из полицейских ищеек. – Он свободно ходит на доклады во дворец лично к султану.