Мэйфейрские ведьмы

— А как ты отнеслась к тому, что говорится в досье о смерти Карен Гарфилд и доктора Лемле? — наконец отважился спросить он. — Твоя реакция на это пугала меня больше всего.

Лицо Роуан исказилось от внутренней боли, и Майкл тут же пожалел о своей необдуманной и непростительной резкости.

— Ты не понимаешь. — Голос Роуан звучал по-прежнему ровно и спокойно. — Ты просто плохо знаешь мой характер. Я всегда считала, что самое страшное в мире это сомнения и подозрения, которые ты не в состоянии ни опровергнуть, ни подтвердить, — иными словами, неизвестность.

— Теперь понятно.

— Так ли?"

"Роуан проглотила застрявший в горле комок. Чувствовалось, что она с трудом сохраняет спокойствие. Взгляд ее на миг сделался печальным, глаза потухли, и только усилием воли она вновь взяла себя в руки.

— Мне страшно подумать о том, что случилось с Карен Гарфилд. — чуть хриплым шепотом сказала она. — Ужасно! Что касается Лемле… Он был болен, и давно. Еще за год до того, как это случилось, у него был инфаркт. Так что с ним вопрос до конца не ясен. Но Карен… Смерть Карен Гарфилд целиком и полностью на моей совести. Но все произошло именно потому, что я не знала…

— Успокойся, я понимаю, — тихо сказал Майкл. Роуан опять замолчала, на этот раз надолго.

— Существовала и третья причина, заставившая меня просить Эрона о встрече.

— Какая?

— Я не могу войти в контакт с темноволосым призраком, а значит, не могу контролировать его действия. Он до сих пор не появился. И, возможно, не появится вообще…

— Но ты уже видела его! Скорее всего, он теперь ждет приглашения от тебя.

Роуан задумчиво крутила ниточку, торчавшую из шва на рукаве рубашки.

— Проблема в том, что я не испытываю к нему ничего, кроме враждебности. Ни единого доброго чувства. Все время, что я провела здесь в одиночестве, я звала его и в то же время боялась его и ненавидела. — Поймав на себе озадаченный взгляд Майкла, она добавила: — Вполне возможно, он несколько перестарался…

— Ты имеешь в виду, когда трогал тебя?

— Нет. Я имею в виду себя саму.