Мэйфейрские ведьмы

Майкл тогда почувствовал невероятное облегчение и не сумел его скрыть. Это очень обидело и рассердило и без того расстроенную девушку, которая никак не могла понять, почему он отказывается жениться на ней.

— Рано или поздно это все равно произойдет, Майкл, — заявила она. — Потому что мы созданы друг для друга. Таково наше предназначение.

А что, если бы они все-таки поженились? Он вспомнил ее большие печальные карие глаза и словно вновь увидел застывшие в них боль и разочарование. Нет, он не мог даже в мыслях представить их совместную жизнь.

Предназначение… Предопределение… Неужели ему было предназначено жить здесь, совершить все те поступки, которые он совершил, а после далеко и надолго уехать из этих мест?.. Неужели ему было предопределено упасть со скалы, а потом всплыть на поверхность океана вдали от берега, вдали от городских огней?..

Он вспомнил Роуан. Не только отчетливо представил себе ее внешний облик, но и словно заново ощутил всю ее целиком, осознал, какое важное место она занимает в его жизни.

Все эти мысли проносились в голове у Майкла, в то время как глаза его неотрывно блуждали по церкви, останавливаясь то на одной, то на другой детали ее величественного и прекрасного внутреннего убранства.

Боже, как ему хотелось хоть во что-то верить. И вдруг он понял, он осознал, что такая вера в нем есть — вера в его видение, в то, что это видение несет в себе доброе начало. Он верил в благотворность своего видения с не меньшей силой, чем люди верят в Бога, в святых, в то, что их жизненный путь предопределен Божиим промыслом, с не меньшей силой, чем они верят в свое призвание на земле.

Такая безграничная вера, наверное, так же глупа, как любая другая: «Но я видел… Но я чувствовал… Но я помню… Но я знаю…» — подобные невнятные и невразумительные объяснения можно услышать практически от каждого. Но в том-то и дело, что он, Майкл, не помнит ничего.