Мэйфейрские ведьмы

— Что будем делать, Майкл? — спросила она, Майкл долго смотрел на зажатый в руке стакан, потом перевел взгляд на Роуан, и в его глазах было столько нежности, любви и заботы, что у нее защемило сердце.

— Любить друг друга, Роуан, — наконец ответил он. — Любить друг друга. Как бы там ни было, что бы ни означало мое видение, я уверен, что наша любовь не входила в чьи-либо планы и не была предопределена какими-то сверхъестественными силами.

Она подошла к нему вплотную и обняла за грудь, чувствуя, как его пальцы скользнули по ее спине вверх, погладили шею и запутались в волосах на затылке.

— Люби меня, Роуан, люби меня и верь мне.

А разве она могла не поверить человеку, чей голос был исполнен такой искренности и такой боли?

Майкл чуть отстранился и, казалось, о чем-то задумался, потом взял Роуан за руку и повел к одной из стеклянных дверей.

— Мы можем выйти туда? — спросил Майкл, открывая незапертую створку. Похоже, запоры на этих дверях вообще отсутствовали.

— Конечно. Почему ты об этом спрашиваешь?"

"Он смотрел на нее так, словно хотел поцеловать, но не решался. Тогда Роуан сама поцеловала его, чувствуя, как от одного только вкуса его губ к ней вновь возвращаются все прежние ощущения. Прижавшись к Майклу всем телом, она застыла так на несколько мгновений, а потом первой шагнула за порог.

Они очутились на небольшой террасе, гораздо меньших размеров, чем та, где умерла старуха, и, пройдя по ней, открыли маленькую, затянутую сеткой и снабженную пружиной дверцу, которая тут же захлопнулась за их спинами. По деревянным ступеням они спустились в вымощенный плитами двор.

— Неплохо отремонтировано, — заметил Майкл.

— А сам дом? — спросила Роуан. — Как думаешь, его еще можно спасти или уже слишком поздно что-либо исправить?

— Вот этот особняк? — переспросил Майкл, с улыбкой посмотрев на нее и затем окидывая сияющим взглядом стену дома с узким балконом наверху.