Мэйфейрские ведьмы

Картина, вплоть до 1927 года висевшая на стене особняка на Первой улице в Новом Орлеане, производила довольно странное впечатление: маленький ребенок с массивным украшением.

Хрупкого телосложения, темноволосая и большеглазая, Маргарита всем казалась красавицей, а няни, любившие расчесывать ее длинные черные волнистые волосы, называли ее «маленькой цыганкой». В отличие от своей слабоумной сестры и брата-тихони она обладала буйным нравом и весьма ядовитым чувством юмора, который могла проявить в самых неожиданных ситуациях.

В двадцать лет, пойдя против воли Мари-Клодетт, она вышла замуж за Тирона Клиффорда Макнамару, оперного певца, еще одного «красавца-мужчину», совершенно непрактичного, который широко гастролировал по США, исполняя центральные партии на оперных сценах Нью-Йорка, Бостона, Сент-Луиса и других городов. Во время одного из таких турне Маргарита вернулась из Нового Орлеана в особняк на Ривербенде и вновь оказалась под материнским крылышком. В 1827 и 1828 годах она родила двух сыновей, Реми и Джулиена, Макнамара часто наведывался домой в этот период, но только на короткое время.

"В 1829 году Тирона Клиффорда Макнамару и какую-то ирландку, предположительно его любовницу, обнаружили мертвыми после пожара в маленьком доме, купленном Макнамарой для этой женщины во Французском квартале.

Трагическое происшествие породило в Новом Орлеане множество слухов; именно в этот период Таламаска сумела получить больше сведений частного характера о семействе, чем за все предыдущие годы.

Торговец из Французского квартала рассказал одному из наших наблюдателей, что Маргарита послала своего дьявола позаботиться о «тех двоих» и что она разбиралась в колдовстве лучше, чем любой чернокожий в Луизиане. Поговаривали, будто у нее в доме есть колдовской алтарь, а еще она составляет мази и зелья — как для исцеления, так и приворотные — и появляется везде только в компании двух красивых служанок-квартеронок, Мари и Вирджини, и кучера-мулата по имени Октавий.