Мэйфейрские ведьмы

Местные власти решили, что Петир стал жертвой разбоя на дороге: возможно, натолкнулся ранним утром на шайку сбежавших рабов, которые вновь собрались на кладбище, где всего лишь за день или два до того был учинен полный разгром. Первое осквернение вызвало большие волнения среди местных рабов, которые, к смятению своих хозяев, противились участию в восстановлении порядка на этом участке, и он по-прежнему находился в состоянии хаоса и запустения, когда произошло нападение на Петира.

Петир, по всей видимости, был избит и загнан в большой кирпичный склеп, где погиб под обломками, когда на склеп упало дерево.

Виновных в осквернении могил и в убийстве тоже не обнаружили. Загадка смерти Петира ван Абеля казалась тем более неразрешимой, что деньги, золотые часы и бумаги остались при нем.

Останки Петира отыскали довольно быстро благодаря тому, что на кладбище проводились восстановительные работы.

Ван Клаузен вернул личные вещи Петира в Обитель и по приказу ордена предпринял дальнейшее расследование причин его гибели.

В архиве содержится не только переписка с ван Клаузеном, но и свидетельства нескольких священников колонии, а также других лиц.

По большому счету ничего важного выяснить не удалось, кроме разве только того факта, что в последние сутки, проведенные Петиром в Порт-о-Пренс, он, по мнению очевидцев, вел себя как безумный и без конца напоминал о необходимости в случае его смерти отправить письма в Амстердам и поставить в известность Обитель.

Несколько раз упоминается, что его видели в компании странного темноволосого молодого человека, с которым он вел долгие беседы.

Трудно сказать, как следует трактовать подобные заявления.

Действуя через Яна ван Клаузена, Стефан Франк написал Шарлотте Фонтене таким образом, чтобы содержание его послания осталось тайной для любого непосвященного. Он рассказал о последних часах жизни Петира и умолял ее обратить внимание на предостережения Петира.

Никакого ответа не последовало.