Медицина Древнего часть вторая

— Папа, — мать шагнула вперёд, — познакомься, это Кирилл. Кирюша, это твой дедушка, Ефим Юрьевич.

Старик не двинулся с места, продолжая изучать меня своими пронзительными глазами.

— Здравствуйте, дедушка, — я сделал шаг вперёд, протягивая руку.

Он не ответил на рукопожатие. Вместо этого повернулся к дочери:

— Вера, принеси-ка нам чаю. Мы с… внуком побеседуем. Наедине.

Мать бросила на него встревоженный взгляд, но спорить не стала.

— Хорошо, папа, — она коснулась моего плеча. — Я быстро, Кирюша.

Когда она вышла, старик ещё несколько секунд смотрел на меня молча.

— Пройдём, — произнёс он, разворачиваясь и опираясь на трость. — К капищу. Там никто не помешает нашему… разговору.

Я послушно двинулся за ним. Что-то в его поведении настораживало. Слишком пристальный взгляд. Какой-то он напряженный. Сам же хотел, чтобы приехал как можно скорее.

Мы вышли через заднюю дверь. За домом раскинулся большой сад — яблони, груши, несколько грядок с увядшими уже овощами.

Тропинка, присыпанная гравием, вела через сад к лесу. Там, на опушке, среди вековых сосен, белел каменный круг.

— Прямо здесь? У дома? — удивился я, разглядывая древние камни, покрытые замысловатыми узорами.

— А почему нет? — усмехнулся старик, направляясь к кругу. — В глуши можно позволить себе некоторые… эксцентричности."

"Мы подошли к капищу. Плоские камни, установленные вертикально, образовывали идеальный круг.

Старик остановился у входа в круг. Повернулся ко мне, опираясь обеими руками на трость. Его глаза впились в моё лицо, словно пытаясь проникнуть под кожу.

— Ну что ж, — произнёс он медленно, чеканя каждое слово. — Теперь — правду. Кто ты? И где мой настоящий внук?

Я замер, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Откуда он знает? Как?

Прежде чем я успел ответить, за нашими спинами раздался оглушительный взрыв. Земля содрогнулась.

* * *Князь Огонь-Догоновский родовой особняк

Василий Сергеевич метался по комнате. В ярости он не находил себе места. Сначала, когда поступили первые отчёты, он был крайне озадачен. Затем, когда разобрался в ситуации, пришёл в бешенство.

Провал!

Снова!

Как уже надоел этот Орлов! В печёнках сидит. В этот раз его снова прикрывали. Василий Сергеевич предвидел это.