Медицина Древнего часть вторая

Про торговлю им, скорее всего, сообщил Бестужев, вот и подход выбрали такой. Им вообще можно ничего не говорить.

С другой стороны, ну, отпустят, но на зло вернут к папаше. Снова время тратить. А мне ещё и жить в Империи. Хм, думаю, мы договоримся.

Посмотрел на дядю императора. Наверное, он мнил себя великим и всесильным, но я видел в нём обычного человека. Что ж, посмотрим, насколько они договороспособны."

"— Я знаю, как обнаружить артефакт поддерживающий портал и уничтожить его, — протянул я, глядя в глаза Романову.

* * *Железные двери тайной канцелярии разъехались в стороны, выпуская меня на свободу. Прохладный воздух ударил в лицо — свежий, чистый, без запаха антисептиков и медицинских реактивов. После заключения даже серое небо над Петербургом казалось произведением искусства.

Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, ощущая, как расправляются плечи. Никто не контролировал каждое моё движение, не записывал реакции, не снимал показания артефактами.

У ворот здания тайной канцелярии выстроился внушительный кортеж из чёрных автомобилей. Три массивных седана с тонированными стёклами, несколько джипов сопровождения, и целый отряд охранников в строгих костюмах. Все как на подбор — высокие, широкоплечие, с внимательными глазами и каменными лицами.

Из центрального автомобиля, подтвердив мои недавние мысли, выбрался Пётр Алексеевич Бестужев. Его грузная фигура казалась ещё массивнее на фоне стройных охранников.

Он широким шагом направился ко мне, распахнув объятия:

— Кирилл! Наконец-то! — улыбка на его лице выглядела искренней, но глаза оставались настороженными.

Бестужев крепко обнял меня, похлопав по спине. От него пахло дорогим одеколоном и властью.

— Как же я рад, что эта нелепица закончилась, — продолжал он, не давая мне вставить ни слова. — Столько говорил с кем нужно, чтобы тебя выпустили.

Я приподнял брови:

— Я всё знаю, Пётр Алексеевич. И благодарен за помощь.

Бестужев замер на секунду, затем махнул рукой, словно отгоняя мои слова:

— Пустяки, пустяки! Главное — ты на свободе. Никаких обвинений, никаких претензий. Эти бюрократы наконец поняли, что ты ни при чём.

Он подхватил меня под локоть, направляя к своему автомобилю:

— Давай я тебя подвезу домой. Уверен, родные заждались.