Медальон инквизитора

– Слушай, я тебя серьезно спрашиваю! И если ты хочешь, чтобы у нас получился откровенный разговор – отвечай мне так же серьезно и перестань паясничать!

– Ой, какие мы строгие! – дурашливо рассмеялся Олег. – Имей в виду – тебе очень идет этот наряд. Такая, знаешь, получается у нас сцена из старого фильма – она вся такая принципиальная, а он – легкомысленный слабый человек... но в глубине души порядочный и честный.

– Ну все, если не хочешь серьезно разговаривать – останови машину, я выйду.

– Ну ладно, ладно, не сердись! – Олег поднял руки, сдаваясь.

– Ага! – хмыкнула Оксана. – Поначалу я об этом деле вообще ничего не знала, тем не менее за мной охотились и бандиты, и полицейские, и какая-то секретная контора...

– Вот как раз это меня больше всего беспокоит... – посерьезнел Олег. – Почему за тобой охотились бандиты – понятно, они ищут деньги, почему полицейские – тоже можно объяснить, но вот Контора...

– А ты-то в эту историю как замешан? И на чьей ты стороне?

– Ну ладно, слушай.

– Ну, интересно! Кто же в наше время этого не знает? Сейчас, по-моему, каждый школьник знает, что можно купить хорошую оценку за контрольную.

– Ну да. Только оттого, что слово стало привычным, проблема не стала меньше. «Коррупция» переводится как «разложение, растление». И она действительно разъедает страну как ржавчина. Она проникает повсюду, от рядового гаишника до высоких чинов.

– Ты мне что, будешь лекцию читать?

– Нет, лекцию я тебе читать не собираюсь. Я только объясняю исходные условия задачи, а также хочу показать, насколько важно ее решение.

– Но я так и не поняла, какое отношение это имеет к взрыву в поезде и к тому, что за этим взрывом последовало.

– Самое прямое. Нам... организации, в которой я работаю, стало известно, что некая криминальная структура приготовила большую сумму наличных денег, которую собирается передать какому-то высокопоставленному сотруднику секретной службы.

– А вам даже и сумма известна? – недоверчиво осведомилась Оксана.

– И сумма, и некоторые детали операции. Неизвестно нам только одно – кому конкретно эта сумма предназначена. А значит, можно сказать, ничего не известно. Потому что не можем же мы предъявить большому человеку ни на чем не основанные обвинения...