Меченный смертью. Том 3 (СИ)

Ярцев лишь молча усмехался, слушая своего друга. Порой он искоса на него поглядывал. В эти моменты в его взгляде мелькала укоризна: мол, чего к графу пристал, дай ему хоть немного отдохнуть.

Экипаж БМП скромно сидел в сторонке у обочины дороги. Бойцы, развернув сухпайки, трапезничали и вели неспешную беседу, бросая редкие взгляды в мою сторону. В них мешалось удивление с неприкрытым восхищением.

— Ваше сиятельство, — не унимался Горин, — а вот вы, если бы вдруг захотели, смогли бы научить меня таким же фокусам? Раз — и, скажем, иглохвост, послушненько помахав клешнями, радостно убегает в лес по добру по здорову?

Здесь уж Ярцев не выдержал.

Многозначительно подняв бровь, он глянул на друга и осадил его:

— Андреич, ну что ты к Александру Николаевичу пристал? Не видишь, отдыхает он? А ты к нему со своими глупыми вопросами лезешь, — и Виктор Петрович едва заметно покачал головой.

— Почему это глупые, Петрович? — возмутился Горин. — А представляешь, если бы у нас каждый боец так умел? Да мы бы, понимаешь… да мы бы тогда и соседние земли под защиту взяли.

У нас же монополия на оборону границ будет. Здесь тогда такая жизнь красивая начнется. Город построим. Будут у нас тут барышни в красивых нарядах щеголять, а может и стадион построят. Я на футболе знаешь сколько уже не был? Только по ящику и смотрю. А это совсем не то, сам понимаешь, — развел руками Горин.

— Эк, тебя занесло, брат, — усмехнулся Ярцев. — Футбол ему, видите ли, подавай. Взял бы лучше и организовал на пустыре у западных ворот футбольное поле.

Бойцам и развлечение, и разминка будет. Народу у нас на две команды легко наберется.

— А вот и организую! — надулся вдруг Горин, хмуро затянувшись сигаретой.

— Ну-ну, — скептически буркнул Ярцев.

— Да тьфу на тебя, Петрович, — Горин в сердцах бросил окурок в канаву и хотел уже было спрыгнуть с брони.

— Подождите, Михаил Андреевич, — остановил его я.

Надо было срочно разрядить обстановку. А то Горин до конца дня дуться будет. Такие случаи уже были.

И хоть на следующее утро друзья снова, как ни в чем не бывало, разговаривали друг с другом, но вечер, проведенный в напряженном молчании и сопровождаемый хмурыми, косыми взглядами Михаила Андреевича, изрядно портил всем настроение.

— Я бы с радостью всех вас научил, — продолжил я, повернув голову к Горину, — да только, боюсь, одного моего желания тут недостаточно.

— Вот и я про то же, Андреич, — глянув с ленивым прищуром на Горина, снова подал голос Ярцев.