Мария, королева Нисландии

Это значит чернобровая, — пояснила служанка. — Сказывали, что она и сама темненькая и смуглая была, а уж брови и вовсе как углем рисованные.

История оставила весьма гнетущее впечатление, но больше никаких подробностей Вита не знала. Марию успокаивало только то, что устраивать самосуд селянам не позволили, и когда в несчастную полетел первый камень, стража разогнала зевак и охраняла женщину все время разбирательства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"Следующие две недели прошли спокойно.

Мария достаточно часто выезжала в город и общалась с разными мастерами, ловя заинтересованные взгляды, обращенные на ее кинжал. Камень в рукояти был королевский, поэтому каких-либо вопросов к ней не возникало. Похоже, местные жители считали, что это подарок мужа. Однако любопытство кинжал вызывала не маленькое.

В кабинете, который сейчас Мария освободила от всевозможных излишеств в виде корзин с овощами, муки и прочих продуктов, она уже дважды пыталась получить перламутр.

Но пока не слишком успешно. Когда рыбаки разделывали рыбу, никто из них не озадачивался целью собрать чистую чешую. Необходимый Марии ингредиенты валили в одну кучу с прочими отходами: с рыбьими головами, скелетами и хвостами. Все это добро изрядно пованивало, и королеве пришлось лично договариваться с одной из рыбацких артелей о том, чтобы получить необходимое. Старшина артели, неразговорчивый и пожилой, просьбу королевы выслушал, недовольно морщась, и ответил так:

— Это, госпожа, как уж Всевышнему угодно будет.

Ежли даст Всеотец погоду хорошую, тогда и пойдем за добычей. А ежли как теперь, — он недовольно кивнул в сторону моря, где сильный ветер рвал с набегавших волн сероватые хлопья пены, — так оно лучше дома посидеть.

— Запомни мою просьбу, почтенный сар. Я обязательно отблагодарю всех.

Домой Мария вернулась продрогшая и к вечеру почувствовала, что простыла. Ничего серьезного не случилось, просто неприятное першение в горле и насморк. Но Вита вместе с теткой Берготтой настояли на том, чтобы несколько дней Мария не выходила из дома.

— Вы, госпожа, даже и не спорьте. Зимние ветра — они коварные! Лихоманку какую или другую болячку надуют. Господин как вернется с нас и спросит, — серьезно выговаривала Берготта, которую Вита призвала на помощь.

Нравилось Марии или нет, а визиты в город пришлось отложить до выздоровления. В чем-то женщины были правы. Зимняя погода действительно была не самой приятной.