Мария, королева Нисландии

— Вы слуга моего мужа, лорд Нордвиг. Что же вы делаете в его доме, когда хозяина нет на месте? Почему вы в отсутствие короля ведете себя, как владыка этого дома? И даже садитесь за стол, не дождавшись хозяйку? Где это видано, лорд Нордвиг и вы, почтенные лорды, пришедшие с ним, чтобы экономка садилась за стол раньше королевы? Почему леди, рекомендованная вами, лорд Нордвиг, как вдова и опытная хозяйка, ведет себя хуже гулящей девки, не знающей хороших манер?"

"Удар ладонью по столу был страшен: посуда подпрыгнула, из чьей-то тарелки на каменный пол, жалобно звякнув, свалилась ложка.

— Гониш-шь?! Лордов верных из дома гониш-шь?!

Не собираясь вступать в спор и устраивать базарный скандал, Мария обвела взором притихших слуг, сосредоточив взгляд на охране, и четко проговорила:

— Я сказала! Вы слышали! — с этими словами она встала со своего места и ушла в комнату.

В проходе слуги испуганно расступились, кланяясь ниже, чем привычно. А за ее спиной с грохотом рухнуло и разбилось что-то: похоже, лорд Нордвиг запустил миской или кувшином в стену. Пусть бесится…

Дверь в королевские покои захлопнулась. Перепуганная Вита заложила засов, и Мария, внутри которой все тряслось мелкой дрожью, как степлевшееся желе на блюде, тихо сползла по стенке на пол.

— Ох ты ж Господи! — Вита заметалась, одновременно стараясь поднять королеву и подвинуть под нее стул.

— Тихо, Вита… Подожди… Дай мне лучше воды…

— Сейчас, госпожа, сейчас… Тут вот взвар с утра…

— Давай.

Жадно выхлебав стакан прохладной, слегка отдающей мятой жидкости и смягчив пересохшую гортань, Мария еще несколько минут приходила в себя. Только потом с трудом поднялась и села за стол.

— Господи, я сказала всего несколько фраз, а чувствую себя так, как будто день на каменоломнях отработала!

Однако Вита, похоже, понимала королеву гораздо лучше, чем та думала:

— Господи, боже ты мой! — Вита еще раз торопливо перекрестилась и скороговоркой проговорила: — Да я сама страху натерпелась столько, что, поди-ка, и не засну! Лорд Нордвиг-то и всегда грозен, а уж когда злится… Ну ничего-ничего, госпожа! Побесится, посуду побьет, да и успокоится, — неуверенно добавила служанка.