Летняя практика

Сучка! Будет тут еще рассказывать, что они не будут вместе! Будет тут еще крутить им!

Понимание того, что ее только что целовал другой мужик, и так же залезал языком в рот, трахал ее практически, не добавляло легкости происходящему. Данил яростно кусал мягкие губы, стремясь выгрызть из ее памяти даже само воспоминание о другом, о том, как это вообще может быть!

Только он теперь!

Только с ним!

Только его губы, его вкус, его запах!

Никого другого! Не будет никогда никого другого!

Лена, вначале оторопевшая от грубости и жесткости происходящего, еще несколько раз трепыхнулась, извиваясь, стараясь освободить руки.

А потом, в какой-то момент, обмякла, слабо выдохнула ему в рот, словно прекращая борьбу, сдаваясь на его милость.

Данил тут же отпустил ее руки, переключился с губ на шею, с наслаждением ощущая, как она дрожит от каждого его движения, от каждого касания.

Неверяще глядя на нее безумными, шальными глазами.

- Охереееть… Ты же мокрая. Лена, ты же совершенно, сука, мокрая! Кому ты врешь? Кого ты пытаешься нае*ть???

Лена, тяжело дыша и сжимая в горсти его футболку на груди, смотрела, не отрываясь, и глаза ее были, пожалуй, еще более бешеными и шальными, чем его.

Она его хотела, дико хотела, так же, как и он ее!

Дура! Чего мучить их обоих?

Он неожиданно еще сильнее разозлился на нее, и еще сильнее захотел.

Опасная смесь, дикая.

То, что нужно для сегодняшней ночи.

Летняя практика. Ночные игры.

Лена поняла по его взгляду, что настроение поменялось, и опять неуверенно попыталась вырваться.

Да ну конечно! Прям сейчас!

Данил оторвал ее от двери и развернул к кровати. Полутораспалке. Наверняка, скрипучей.

Не надо палиться лишний раз. Или надо? Потом. Сейчас не надо. Помешают еще.

Напротив стоял диван. Крепкий на вид, тяжелый. Самое оно.

Он легко опрокинул Лену на мягкие подушки и тут же поддернул к себе за ноги, становясь перед диваном на колени.

Она только ахнула от резкого перемещения.