Летняя практика

Господи, жизнь такая короткая! Зачем ее разменивать на глупости и сомнения?

Данил вез ее по вечернему городу, на который, как это часто бывает на юге, очень быстро упали сумерки, по переполненным людьми улицам, и Лена наслаждалась.

В этот момент забылись все ее переживания, все страхи, и смущение.

Данил много чего натворил, конечно. Одни надписи на маяке чего стоят!

Но Боже мой! Она – взрослый человек! Она сумеет объяснить ему все без потерь.

Лена неосознанно крепче прижималась к Данилу, с удовольствием сцепив пальцы на его животе, чувствовала, как напрягаются мышцы пресса под ее ладонями, и еле сдерживала в себе прежнюю, прошлогоднюю бесшабашную Лену, так забавно развлекающуюся с молодым горячим байкером и не думающую о будущем.

Она, разглядывая жаркий южный город, полные людей улицы, зелень в парках, полоску моря впереди, с удовольствием подставляясь теплому ветру, полностью потерялась в ощущениях. Может, этого года не было? Может, это все сон?

А реальность – вот она.

Южный город, быстрый байк, ветер, рвущийся навстречу.

Летняя практика. Кричи, Лена.

Данил еще никогда так не волновался.

Кажется, даже когда первый контракт с партнерами заключил, добившись встречи с серьезной большой компанией-производителем и убедив их начать сотрудничество с его маленькой на тот момент еще оошкой, без году неделя на рынке.

Тогда было проще, ей-богу.

А тут…

Он шел к своей Лене Николаевне, застывшей у калитки и смотрящей на него так… По-учительски. Ух!

Строгая какая! Сейчас отчитывать будет, как совсем недавно.

Знаю, Лена Николаевна, знаю, накосячил. И даже не один раз. И даже не один десяток раз.

Но блин! Ну не смотри ты так! Ну не надо! Ведь от страха и волнения даже притормаживать начал!

Поймал себя на этом, правда, и тут же, нахмурившись, рванул вперед паровозом.

Так разогнался, что остановиться на приличном расстоянии не смог. Прижал женщину к калитке, навис, бессовестно пользуясь преимуществами роста и веса.

А вот так потому что! Что имеем, тем и пользуемся!

И только тут заметил, что строгая-то училка его дрожит, как зайка! И губки прикусывает свои красивые, чтоб не дрожали.