Летняя практика

Она вышла за калитку, как ей казалось, никем не замеченная, оглянулась в поисках основной причины творящегося безобразия.

И не сразу поняла, что несколько байков развернулись и начали светить прямо на нее.

Потому что из темноты к ней вышел Данил.

Серьезный, с горящими черными глазами, небритый, взлохмаченный и очень взволнованный.

Он на полсекунды притормозил, словно собираясь с силами, а потом решительно двинулся к ней.

- Лена… Погоди, только не говори ничего, - он подошел очень близко, тоже попадая в свет фар, взял ее за плечи.

Певец прекратил петь, только на гитаре проигрывал мелодию, создавая красивый фон. И люди перестали гомонить. Так, что теперь было слышно каждое слово.

Лена не могла обращать внимание на кого-либо. Она потом про это все подумает. Много позже. А в тот момент ничего не имело значения абсолютно.

Только Данил. Его взгляд, его горячие ладони на плечах, его взволнованные слова.

- Лена, я… Черт, я не умею это все…

По толпе пронесся разочарованный гул и отдельные подбадривающие выкрики.

- Лена, я… Короче, ты – самая лучшая, ты – вообще самое клевое, что было в моей жизни, понимаешь? И мне плевать на все, потому что я хочу, чтоб ты была рядом. Понимаешь? Ты думаешь, что я шучу, но я нихера не шучу. Я уже год не шучу. И даже больше. Вот как увидел тебя тогда… Так и не шучу… Я был дурак. И сейчас тоже… Я не понимал нихера… Все думал, что это… Но это не просто. И у тебя не просто. Лен… - он перевел дыхание, привлек ее ближе, взгляд лихорадочно скользил от расширенных в удивлении глаз, до губ и обратно.

Лена, шокированная и взволнованная происходящим, его словами, его действиями, его взглядом, самой обстановкой, не могла даже сообразить, что сказать. Люди вокруг замерли, тоже ожидая ее ответа, но Лене в тот момент было плевать на других.

Данил молчал. Смотрел. С такой надеждой, с таким ожиданием…

Лена так и не нашла слов.

Она просто потянулась к нему, прикоснулась к губам, легко и немного настороженно.

А Данил, тут же отмерев, впился в нее ответным поцелуем. Полным такой жажды вместе с облегченным стоном, что у нее голова закружилась.

Кажется, вокруг свистели и хлопали.

Кажется, певец возобновил песню, звучащую настоящим гимном в этот момент.

А потом, кажется, зазвучали сирены. Сразу с двух сторон, перекрывая оба выезда с улочки.