Меченный смертью. Том 2

Бородатый долго смотрел в глаза стрелка, но потом отвел взгляд, опустил голову и, совершенно неожиданно для меня, пробурчал:

— Хорошо. Я все расскажу.

Я тут же подошел к бородатому. Нужно было пользоваться моментом, пока он не передумал.

— На кого ты работаешь?

— Граф Волков, — коротко, не глядя на меня, ответил тот.

— Твоя должность?

— Начальник личной охраны.

Ого! Теперь понятно, почему он так упирался. Моя догадка оказалась верной: мы положили много его подчиненных. И на этой почве он, похоже, смертельно возненавидел меня.

— Какую он дал тебе задачу? — продолжил я допрос.

— Я должен был устранить графа Белова.

— Откуда ты узнал, что я буду в Мармеладке?

— У нас есть информаторы в поселке. Они следят и прослушивают рации.

— Сколько их?

Бородач замолчал. Посмотрев себе под ноги, он отчаянно замотал головой.

— Отвечай! — строго приказал снайпер.

— Мне известно о семерых.

Серьезная цифра. Если они еще и рассредоточены по поселку, то это уже целая шпионская сеть получается.

Я достал телефон, включил видеозапись и жестким голосом сказал:

— Их имена и адреса.

Бородатый снова яростно замотал головой.

Стрелок присел. Его лицо оказалось напротив опущенной физиономии бородатого.

— Говори, или я достану из тебя эту информацию.

Бородатый тут же отдернулся прочь и вновь вжался в спинку стула. Его лицо заметно побледнело.

И меньше чем через минуту у меня на телефоне была запись с контактами всех информаторов Волкова.

— Прослушка в поселке есть? Скрытые камеры? Другие средства слежения?

— Только у старосты в доме. Камера и микрофон. — Бородач назвал места, где они были установлены.

— Телефон прослушивается? — задал я вполне закономерный вопрос.

— Раньше висел жучок, но староста недавно аппарат поменял.

— Еще какие-нибудь акции против меня или моего надела готовятся?

— Насколько мне известно — нет. Это была последняя.

А вот в правдивости этого я, если честно, сомневался. Если информацию по агентам Волкова еще можно было проверить, то эти слова можно было принять только на веру. А излишней доверчивостью я никогда не страдал."

"В принципе, я узнал все, что мне было нужно.