Машенька для Медведевых (СИ)

 — Это прокурор. Подобраться к нему нелегко.

— Это из-за вас она в беду угодила?! — снова злится дед. — До знакомства с вами, мерзавцами, моя внучка жила себе, никого не трогала, и её никто не трогал! А тут за неделю столько бед!

Чувство вины затапливает каждый уголок в груди.

Твою же мать! А, ведь, он прав! Если бы не мы, Маша бы на ту вечеринку не попала, и Хлыщёв бы её никогда не увидел!

— Мы всё исправим! — вскакиваю с места, хватая ключи от машины.

Пока не знаю, как, но понимаю ясно — костьми лягу, но Машу из его цепких лап вытащу! А если этот старый извращуга её хоть пальцем тронул, я его прибью на хрен!"

"— Я с вами, — Солнцев тоже встаёт.

Саша кивает, я тоже.

Втроём выходим из кабинета и двигаемся к выходу.

Не знаю, на какой такой встрече запропостился Рамзин, но пора нам с ним кое-что серьёзно перетереть.

Глава 54

Маша

Сквозь крупную клетку холщового мешка на моей голове я могу рассмотреть лишь очертания людей и предметов.

Нас с Алькой тащат через сад к незнакомому высокому дому.

Алька где-то позади. Всё кричит и вырывается, судя по доносящимся до меня звукам. А я, в отличии от неё, иду тихо. Потому что знаю — пытаться сбежать смысла нет. Такие люди, как Хлыщёв, просто так не отпускают.

Почему-то, когда Медведевы говорили о том, что мне опасно возвращаться в город, я их слова всерьёз не воспринимала. Больше боялась их самих, чем умозрительного преследования почти незнакомых мне людей, которые, как мне казалось, уже и думать про меня забыли…

Оказалось, не забыли.

Хоть в чём-то Медведевы говорили мне правду…

Возвращаться было опасно! Меня предупреждали, а я не послушала. Теперь придётся расплачиваться за ошибки…

Слышу, как распахиваются широкие двери, меня толкают вперёд.

— Свиньи! — продолжает вопить Алька. — Пустите! Мы же с вами за одно! Я же вашему боссу помочь хотела! Вы совсем тупые?! Я же лично с Олегом Борисовичем договаривалась! Он сказал, что денег мне даст! А ну-ка живо! Развяжите мне руки!!!

Она верещит всё сильнее, как уж на раскалённой сковородке.

Даже несмотря на то, что Алька теперь тоже угодила в переплёт, во мне нет злорадства. Лишь тупая тоска, что терзает душу. Я знаю её с самого детства. Столько лет дружбы оказались напрасны.