Магия льда для чайников

Все их заслуги — выданные в зажиточные семьи замуж дочери. Наша матушка, например.

— Расскажи о ней. Я ее почти не помню, — попросила я дрогнувшим голосом.

Лицо Кая смягчилось.

— Приходи на чердак после ужина. Посидим, поговорим, — бросил он, торопясь на следующий урок.

Последний этаж приюта полулегально отвели для посиделок перед отбоем. Все знали, где можно уютно устроиться, завернуться в плед и обсудить прошедший день с друзьями.

Наставники в убежище молодежи поднимались редко, но и разбредаться по спальням следовало вовремя.

К тому же туда не доходило тепло от артефактов, так что долго не высидишь. Холодно.

Мудрое решение, как по мне. Постоянно находиться под присмотром взрослых тяжело, и не каждая психика это выдержит. Не говоря о том, что спальни на два-три десятка человек не добавляют спокойствия. А так, группками, попеременно, а то и по одному, воспитанники прятались в «схроне» — и приключение, и некий общий секрет, якобы неведомый взрослым, и энергию можно выплеснуть.

Страшилку при свечах рассказать, в чувствах признаться, посплетничать.

Допускали туда лишь с определенного возраста. Малышню не звали, потому что та не умеет хранить тайны. Меня пригласили по блату — Кай поручился.

Тайринг и Вильда в восторг не пришли, но спорить не стали. Понимали стремление брата защитить единственную близкую родственницу и держать ее в поле зрения.

В итоге этот период — около часа после ужина — был единственным, когда мы вообще имели возможность пообщаться. В остальное время либо у меня занятия, либо у старших ребят.

Словно специально, чтобы разновозрастные ученики поменьше пересекались.

Вероятно, учитывалась еще и защита добродетели девочек от посягательств подрастающих парней.

Место хоть и не совсем приватное, но порядком уединенное. Кто их знает…

В общем, после ужина я захватила одеяло и, сделав независимый вид, двинулась по коридору последнего этажа в дальний конец.

Даже интересно, почему ее не стали менять в свое время.