Измена. Возвращение любви!

- Вас мама послала?

- Нет! Просто много чего изучил про ваши отношения!

- Зачем? Что вы хотите?

Державин подошёл так близко и положил руки на стену прямо над моей головой.

- Хочу, чтобы великая Круэлла мне подчинилась! Ты же знаешь, что Дом Мож в аренде, не твоя земля! Как же, вы так, Вера Сергеевна просчитались?

От его наглости у меня перехватило дыхание. А он, усмехаясь, как ни в чём не бывало нажал на кнопку и двери лифта разъехались.

- Сшейте платье, Вера Сергеевна, не упрямьтесь, а потом поговорим!

Напевая какую-то блатную песенку себе под нос, он направился в сторону примерочной, а я в ярости сжала кулаки.

Ну погоди, Державин, ты у меня попляшешь….

МАРАТ

Я сидел на лавочке напротив его дома и курил. Изнутри всего трясло. На телефон появился Федька. Конюхов блин.

- Да!

- Марат, ты прикалываешься? Гурьев через пару часов приезжает! Где тебя опять носит?

- Я скоро буду, Федь, я тебе правда потом всё расскажу! Обнял!

Вешаю трубку и встаю. Родион приехал на такси, надо же, даже на тачку себе не заработал крутой, а к моей жене владелице Дома Мод подкатывает.

Кто она и кто он… Медленно шёл за ним, а когда он вошёл в пекарню на первом этаже своего дома, зашёл вслед за ним, натягивая посильнее капюшон. Взяв себе кофе, сел чуть поодаль от Громова, тот с кем-то говорил по телефону. Был на что-то раздражён и походу чего-то достаточно сильно боялся.

Внезапно с кем-то попрощался, положил телефон и посмотрел на вход. Я тоже бросил взгляд на вход и застыл на месте. Чуть не поперхнулся кофе.

Твою мать… Таких совпадений не бывает, в кафе вошла никто иная, как всегда яркая и роскошная, сама…. Мама Веры. Твою же мать….

ДЕМЬЯН

Я очень рано повзрослел, очень… У меня не было семьи. Детский дом, тюрьма, затем он. Владислав помог мне, очень помог и я был безумно благодарен ему, ведь своего отца я не знал, как и мать, бабушка дала мне всё чтобы я вырос достойным человеком, но её не стало и не стало и моей жизни, осознания что она воспитала меня вместо пьяницы дочки, а теперь и единственного человека у меня не было.

Лишь с появлением Владислава, я вновь обрёл семью.

Владислав помог мне выбиться в люди и хоть мы оба хорошо знали, что честным путём в наше время не заработаешь на масло с икрой, я делал всё, мне хотелось жить хорошо, слишком хорошо, а моя жестокость поражала порой даже меня.

Когда Владислава не стало, я поклялся отомстить ей, поклялся отомстить этой сволочи, сделать ей больно, причинить ей такую боль чтобы могла умыться горькими слезами.