Лучи смерти

– Ты сказал, что борода у тебя нелепая, ты в ней какой-то шатаный стрюк, а не почтенный человек.

– Ну это я спьяну, – попробовал защититься Лыков. – Когда требовалось изменить внешность, борода всегда меня выручала. Хорошая она у меня, не смейся.

Приятели выпили по стакану чая, и Алексей Николаевич вздохнул:

– Да, вот оно как…

– Это ты к чему? – не понял Лебедев.

– К тому, Василий Иваныч. Ты еще молодой, не поймешь, боюсь. Давно прошло то время, когда я бороду отпускал и личность менял. И, между прочим, лазил по самым страшным вашим притонам.

– Какие проблемы? Наклеил фальшивую и ступай в «Каторгу». Ты еще мужчина крепкий, себя в обиду не дашь!

– Силенка пока есть, – согласился питерец. – Но в полковничьем чине ходить по притонам не полагается. Потихоньку кисну. Ладно хоть Плеве расслабиться не дает, подбрасывает задачки.

Коллежский асессор посерьезнел:

– Что Орел тебе на этот раз поручил?

Лыков коротко рассказал о загадочной смерти в Петербурге доктора Филиппова. О германском следе в этом темном деле и о чахоточном анархисте, который собирается громко хлопнуть дверью.

– У нас собирается хлопнуть? – насторожился главный московский сыщик.

– Может, и у вас. Но допускаю, что здесь он только пересидеть хочет, а сам акт задуман в Петербурге. Хорошо бы найти парня, пока не поздно.

– Анархистами занимается охранное отделение, – словно оправдываясь, сказал Лебедев.

– Рассказывай.

– Анархисты ребята теплые, из политических они блатным больше всех нравятся…

– Это так, – согласился коллежский советник. – Родственные души, мы замечаем их иногда заедино в общих делах.

– И мы замечаем. Вот и теперь… Есть сведения, что анархисты-безмотивники договорились с самим Андосовым. Деньги им нужны, вот и трутся около. А у Андосова, сам понимаешь, их куры не клюют.

Новость была важная и неприятная. Если Грилюк и его товарищи вступили в сделку с этим человеком, жди беды.

Данила Андосов по кличке Даня Томский был необычным бандитом. У него имелась узкая специализация: он грабил чайные караваны. Зато в больших масштабах, и людей при этом не жалел. Андосовцы просто убивали и возчиков, и охрану. А также щедро платили из барышей укрывателям. Лапы гайменников тянулись из Москвы в Сибирь.