Лучи смерти

Если бумаги Филиппова не погибли и они не у немцев… Значит, надо вернуть их в Россию.

– И в Америку, – добавил коммандер.

– Яков! При чем тут Америка? Наш ученый, наше и изобретение!

– Изобретение вы уже упустили. И потом, с вашей косностью, с ржавым механизмом самодержавной монархии – что вы сможете сделать? Сколько уже светлых идей загубили. Ни себе, ни людям. Твои генералы хоть поймут, если ты заговоришь с ними о коротких радиоволнах, об индукции?

– Попов с Менделеевым объяснят.

– Хорошо, – сменил тактику Недашевский, – а где тогда мой интерес? Не забывай, я не сам приехал, чтобы тебя повидать.

– И стащить его для себя?"

"– Желательно. Если окажется, что идея того стоит. А понять это, дать правильное заключение может лишь Тесла.

Лыков молчал. Действительно, в России никто не смог объяснить ему, как работают «лучи смерти» доктора Филиппова. В том числе и лучшие умы, те самые Менделеев с Поповым. То ли это страшное оружие, которое изменит судьбу человечества.

– Я предлагаю вот что, – нарушил молчание коллежского советника Челубей. – Действуем вместе и результаты делим пополам. У меня есть на это санкция руководства.

– Не пополам, а поровну, – хохотнул сыщик. – Черт заморский, совсем родной язык позабыл!

– Ну поровну. Ты же понял.

– Понял. Только обращаться с этим к Плеве – значит загубить вопрос, – признал сыщик. – В России такие вещи с кондачка не решаются.

– Они у вас вообще никак не решаются, – хмыкнул американец.

– Увы, я не знаю, что делать. Вынести твое предложение наверх? Глупо, согласен. Тебя выкинут из страны, и мы так и не узнаем, что на самом деле придумал Филиппов. Взять мне на себя? Коллежскому советнику – вопрос государственной безопасности? Самонадеянно.

– Думай. Я тебе еще не все рассказал. Есть мысль, как бумаги найти, которые украл тот мошенник.

– Какая мысль? – ухватился Лыков.

– Скажу, если мы договоримся.

– Хорошо, – стал поддаваться сыщик. – Я ведь не один веду дознание. Оно поручено самим государем двум министрам: внутренних дел и военному. От МВД я, а от вояк мой друг генерал-майор Таубе. Поехали к нему, поговорим втроем.