Ловушка для декана

 — Я еще ни разу… там… ни с кем…

И замолчала, пожалев, что мы вообще заговорили про такой вот нестандартный секс. Потому что ежу понятно, что раз там я боюсь, а здесь — не боюсь, значит здесь мне уже бояться нечего.

Вот так мимоходом я сообщила декану, что уже не девственница.

Ожидая презрения и насмешек, я закрыла глаза и так лежала, сжимая руками все тот же подол платья.

Он молчал.

Потом встал с кровати, куда-то ушел, и по звукам я поняла, что он наливает себе еще коньяка.

— Предупреждаю, Максимова, если ты сейчас начнешь врать мне, что тебя изнасиловали или что-нибудь в этом духе, я буду очень, очень зол.

Какое там «врать»! Я все еще не могла заставить себя слово выдавить, и просто продолжала лежать там, на его кровати, с плотно закрытыми глаза, жалея, что я не ежик, который может спрятаться в собственные иголки.

Может, декан теперь решит, что я его недостойна и оставит, наконец, меня в покое? Почему-то эта мысль меня совсем не радовала.

— И сколько их у тебя было? — неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть и передернуться, вспоминая ту единственную, идиотскую и совершенно лишнюю в моей жизни ночь.

— Один… — прошептала я, открывая глаза, но все еще не глядя на него. — С пятого курса парень, еще в прошлом году… Мы случайно… после вечеринки… И он уже выпустился…

— Хм… — Донской глотнул, отставил стакан и, благоухая лимоном, снова улегся рядом. — Говорят, если спросить женщину, сколько у нее было мужчин, она, не задумываясь, поделит их количество на два… Что ж… Двое — это не так уж и много… Хотя… если думаешь, что совращаешь девственницу, даже один — уже чересчур…

В который раз за эти два дня мои глаза наполнились слезами.

— Он и был один! Ничего я не делила на два!

— Праавда? И кто же этот герой-любовник, добравшийся до сладкого раньше меня? — елейно-насмешливые нотки в его голосе только усугубили мою обиду.

Сама не понимала, чего я так разнервничалась — вроде и ожидала проблем, когда он узнает…

— Какая вам разница, кто?! — я спрыгнула и метнулась к двери, не в состоянии больше терпеть это унижение.

Соблазнитель херов! Довел до слез, когда я уже была готова…

— Стоять.

Его тон был таким спокойным и вместе с тем настолько не принимающим возражений, что ноги мои будто бы сами по себе приросли к земле.