Ловушка для декана

«Капрезе» — вспомнила я. Салат «Капрезе». А еще вспомнила, что не ела из-за нервов с самого раннего утра.

В желудке предательски заурчало — так громко, что услышали абсолютно все сидящие за нашим столом.

И нет чтоб проигнорировать — зловредные старушенции!

— Если он тебя плохо кормит, милочка… — профессор Коллинс доверительно наклонилась ко мне, кривоватым перстом тыкая в декана, — позвони мне — я с удовольствием потащу его симпатичную задницу в Гаагу.

Я испуганно покосилась на Донского — теперь точно взбесится! Однако, к моему вящему изумлению, он и тут остался спокоен, как удав.

— Ты визитку-то ее возьми, — невозмутимо, по-русски порекомендовал он, цепляя на вилку салат. — Она их абы кому не раздает.

Я повернула голову и увидела на столе, рядом со своей тарелкой маленькую, довольно скромную карточку с коротким именем, должностью и телефоном.

— Я динозавр и не люблю имейлы, — призналась англичанка. — Но, если думаешь про аспирантуру, можешь смело звонить мне.

При слове «муж» нога Донского, прижатая к моему колену, ощутимо дернулась, а сам он закашлялся.

Ах ты ж гад! Я очаровательно улыбнулась ученой даме.

— То есть — если он меня обидит, вы… — я поморщилась, вспоминая нужные слова, — поможете мне… засудить его, а если все будет хорошо — будете дергать его… как это… блин… за «ниточки»? Это же прекрасно! Обязательно позвоню вам.

И принялась за салат, не обращая внимания на испепеляющие мой правый бок взгляды.

* * *Обед закончился быстрее, чем мне того хотелось бы и, постепенно, по мере того, как приближался мой судный час, я нервничала все сильнее, все больше убегала мыслями из реальности.

Не помогло даже безумно дорогое, бриллиантовое кольцо, которое декан, как и обещал по истовые рукоплескания и поздравления надел мне на палец, пристально глядя мне в глаза и крепко держа за трясущуюся руку.

Мне еще придется расплатиться с ним за это кольцо причем очень скоро.

Не спасло ситуацию и то, что после окончания банкета он все же довез меня до своего дома — элитной многоэтажки в самом центре Москвы. Пусть молча, не спуская руки с моего колена и все время пытаясь залезть рукой как можно выше под платье — но все же довез.

На не сгибающихся ногах я зашла в лифт, где он тут же прижал меня к стенке, наплевав на камеру, встроенную в угол кабины.