Ловушка для декана

Нашла и кинулась вытирать следы нашего безумия.

Потом принялась помогать Донскому освободиться, за что тут же была схвачена за задницу, и помощь закончилась втискиванием меня в полуголый торс Матвея Александровича. Рот мой снова атаковали, грудь мяли свободной рукой…

Боже, он сейчас опять возбудится…

— Матвей Александрович! — от двери снова позвали.

— Занят! — рявкнул он, задирая мою ногу себе на бедро и тяжело дыша в шею.

Нет, мы так далеко не уйдем… Мозги опять поплыли, под толкающейся в меня ширинкой выростал объемистый бугор.

— Вы извините, конечно… Но Ольга Владимировна просила до вас достучаться… Говорит, вы плохо себя чувствовали…

Черт! Я попробовала выпутаться из цепких объятий декана — не получилось. Тогда, стараясь не обращать внимания на его губы и пальцы, сама принялась развязывать ремень, снимать его с батареи, расстегивать манжету и, наоборот, застегивать пуговицы спереди рубашки Донского…

— Ай! — освободившаяся вторая рука тут же нашла себе применение, оттянув мою голову за волосы и предоставляя декану лучший доступ к моему телу.

— Матвей Александрович!

Да блииин! Я уже сама готова была зарычать на нее.

— Если вы не откроете, Ольга Владимировна проинструктировала меня воспользоваться запасным ключом.

Губы на моей груди замерли. Декан поднял голову.

— Что?

— И еще… коллеги иностранные… голландцы волнуются, спрашивают, что с вами… Вы так неожиданно покинули фуршет.

Я фыркнула — догадываюсь, кто там спрашивает. Одна селедкообразная особа, которую сегодня облапали. Понравилось, что ли? Или не понравилось, что соблазняющий ее декан куда-то убежал с другой?

И тут до меня дошло, кому еще могло не понравиться, что декан убежал с другой. Ректорше! Вот почему она грозиться вскрыть кабинет Донского, зная к тому же, что со студенткой он не просто убежал, а заперся в собственном кабинете!

— Пох*й…

Матвей Александрович сел и с твердой решимостью в глазах принялся стягивать с моих бедер джинсы.

Джинсы уже были наполовину стянуты, когда я опомнилась и оттолкнула его, выкарабкиваясь и натягивая их обратно.

— Это вам пох*й! — прошипела. — А мне не пох*й, что сюда сейчас ворвутся, и все будут думать, что я — ваша шлюха.