Ловушка для декана

Боже, неужели это он говорит мне… И неужели это я умоляю его взять меня сильнее… глубже — как та самая «маленькая шлюшка», которой он назвал меня в нашей игре…

Ругнувшись, Матвей вдруг поднялся на колени, подхватил обе мои ноги и снова навалился, складывая меня чуть ни в двое…

— Скажешь… если больно будет… — выдохнул, весь содрогаясь от напряжения. Замер на долю секунды, пристраиваясь и дразня меня… а потом глубоко и размашисто вонзился — сотрясая все тело мощным ударом, буквально вбивая меня в диван.

— О боже! О, да…

— Сильно? Глубоко?

— Глубоко… — я почти рыдала, уже ничего не видя над собой… — Не останавливайся… еще…

С очередным вторжением в бедрах все скрутило в тугой узел… судорога наслаждения прокатилась по всему телу, побрасывая бедра, заставляя принимать его еще глубже…

— Моя… моя Максимова…

— Твоя… — повторяла я сквозь спазмы наслаждения, пока он не вжался в последний раз, давя гортанный стон мне в шею, стиснул мои бедра… и излился глубоко внутри густым, горячим фонтаном.

Глава 30

— Думаешь, хватит? — я высунула мокрое лицо из душа, отодвинув стеклянную дверь кабинки.

Под душем я уже стояла больше пятнадцати минут, в ожидании, пока последняя капля спермы не вытечет, смываемая чуть теплой водой по моим ногам. Где-то прочитала, что прохладный душ помогает не забеременеть, если принять его сразу же после полового акта.

— Думаю, что даже если они все не сбежали, то замерзли и решили, что нечего им делать в таком отвратительно-холодном мире, — язвительно ответил декан.

Если застужу, то точно не смогу забеременеть, решила я и закрыла дверцу снова. Еще пять минут точно не помешают.

Донской, оставшийся снаружи, со вздохом подошел и отодвинул стекло.

— Вылезай, я сказал.

Выключил душ и раскрыл для меня полотенце. И весьма вовремя, потому что меня вдруг начала бить запоздалая дрожь.

— В чем дело, Лера? Отчего ты так напугалась? Есть же циклы, физиология… Забеременеть вообще можно два или три дня в месяц, насколько я знаю.

— Плохо знаешь! — огрызнулась я, забирая у него полотенце и кутаясь в него. — У нас все женщины в семье плодовитые, как кошки. Мать беременела от воздуха.

Черт, черт! Ну как же он так неосторожно…

Чувствуя, что уже немного задыхаясь, я прислонилась к стене и закрыла глаза. Донской выглядел растерянным, явно не ожидая от меня таких бурных эмоций и такой явной паники.

— Сколько же у тебя братьев и сестер, «кошка»? — попытался перевести все в шутку он.