Ловушка

Лева подвинул ежедневник на место и кивнул, что означало: согласен, кончаем изображать невесть кого, будем сами собой.

Толик ничего не понял, рванулся вперед, быстро заговорил:

– Ну что? Что? Чего там мадам понаписала? Я ничего не знаю, днем тут не был. – Он хотел взять календарь, Гуров его отодвинул и закрыл.

– Я ошибся, Толик. Извини, – сказал Качалин.

Совершенно неожиданно для себя самого Гуров спросил:

– Игорь Петрович, вы не разрешите мне здесь побыть одному?

Качалин переступил с ноги на ногу, кашлянул почему-то в кулак, что так не вязалось с его элегантным видом, пожал плечами, вновь переступил, вновь кашлянул.

– Игорь Петрович, я буду сидеть за столом и писать, а вы с Анатолием побудьте на кухне. Хорошо?

– Ради бога! Ради бога! – торопливо заговорил Качалин. Казалось, что его удерживала невидимая пружина, которая вдруг лопнула и освободила, теперь, свободный, он пытался наверстать упущенное и оправдать неловкую паузу. – Чувствуйте себя как дома.

Бумага и ручка перед вами, здесь бар. – Он открыл дверцу, сверкнули разноцветные этикетки. – Есть тоник, понимаю, спиртное на работе не употребляете. Я подожду, мы в вашем распоряжении, ждем. Теперь торопиться некуда.

Качалин взял Толика под руку, вывел из кабинета, плотно прикрыл за собой дверь.

Оставшись один, Гуров первым делом крутанулся с креслом, сделать полный оборот не удалось, коленки задевали за тумбы стола. Взяв гусиное перо, Лева столбиком написал: «Сосед.

Девушка. Хозяин. Гость». Провел вертикальную черту, поставил знак вопроса и воткнул перо на место. Надо думать.

Хозяина с гостем оставлять одних на кухне не опасно, договориться ни о чем они, безусловно, не смогут – сейчас враги. Возможно, они были врагами изначально, вынужденно терпели друг друга, такова была воля хозяйки.

Елена Сергеевна Качалина, она была стержнем, магнитом и движущей силой этого королевства. В конце концов один из вассалов не выдержал и решил вырваться на свободу.

Лева придвинул ежедневник, пролистал. Здесь тысяча записей. Чтобы прочесть, систематизировать, наконец, понять, потребуются недели, а результат непредсказуем. Бесценный документ, но прежде надо выжать максимум из дня сегодняшнего. Он представил, как завтра, послезавтра, с каждым днем все больше начнет вязнуть в противоречивых многочисленных фактах и фактиках, появятся новые лица, сложные и непонятные связи между ними.