Лютый

У них была какая-то своя семья, словно маленькая нерушимая часть этого непонятного медвежьего мира, войти в которую было очень сложно…

Лютый был словно тот самый ледяной хребет, за которым начинались владения Полярных Беров — нерушимый, холодный, смертельно опасный…но иногда было ощущение, что его лед обжигает меня. Когда тело начинало гореть и покрываться мелкими бусинками пота, находясь в полном смятении оттого, что даже не понимает, как можно обжечься об этот сверкающий холод.

Он был словно ледяное голубое пламя, от которого можно было сгореть….

— Я все-равно не понимаю, — облокотившись о голову Мии подбородком, проговорила приглушенно я, в очередной раз складывая мозаику из услышанного, но еще не понятного моей бедной головой, — в Берах сидят звери и управляют иМи?…

— Нет, в них никто не сидит, — судя по голосу, Мия улыбалась, в очередной раз за последние дни пытаясь втолковать мне их странную природу, не поддающуюся описанию и уж тем более какому-либо научному обоснованию в целом, — как говорил мне Север — они едины.

— Ага… — протянула я, пытаясь осмыслить и понять теперь еще и это, что получилось пока с трудом, — получается, что все одно и даже тело, только в этом теле изнанка меховая?…

Мия легко засмеялась, закивав своей темной головкой:

— Да, наверное, что-то в этом духе.

— И нет разделения на зверя и человека?

— В идеале не должно быть.

— Но они остаются в сознании и понимают окружающий мир, как будучи людьми?

— Да. Только говорить не могут.

— Агааааа…..

Еще один маленький кубик в этой головоломке встал на свое законное место. Но слишком маленький кубик, в слишком большой головоломке.

Перед глазами почему-то встала сцена с Севером на кухне, произошедшая пару дней назад, как раз в тот злощастный день этого нелепого и совершенно бессмысленного турнира, в котором победителем оказался Лютый… даже если эта хитрая морозная задница сам лично в нем участия не принимал.

Нет, все-таки кубик не мог пролезть в свой пазик….

— Мия. а чего тогда так все испугались, когда Север вспылил на кухне?

Включаем логику, которая работала так усердно и натужно, что последние дни уже просто рыдала и дымилась от перенапряжения.