Лютый

— Она ушла на свои земли, помогать восстанавливать дома для Гризли, — растерянно проговорил Свирепый вместо своего брата, который дышал очень тяжело и как-то громко.

— Писец приплыли…. - пробормотал Ледяной сокрушенно.

Ой, не хорошо это все было, даже если песцы здесь были белые, пушистые и очень миленькие на картинках, которые я видела, еще когда училась в университете, изучая биологию и экосистемы.

— Где там Морозный с моей Козявкой?! По дороге что ли помер, или Север закончил дело сына?

От рыка Ледяного снова задрожали стены.

— Мелкий, ну-ка сбегай за Козявкой по-шустрому!

— Пап….

— Молча и по-шустрому, я сказал!!!

Я не была уверена, ушел ли Свирепый, но что я ощутила очень четко, так это то, что Лютый снова был рядом и его колкий морозный аромат проникал в мои легкие.

До чего же странно и забавно, насколько меняется твое восприятие за какие-то минуты, когда ты лишаешься движения, но начинаешь сосредотачиваться на ином — на звуках, ароматах, вибрациях воздуха.

Не чувствуя собственного тела, я, тем не менее, очень остро чувствовала присутствие Лютого рядом с собой, пытаясь тянуться к нему собой… вернее тем, что во мне еще жило и работало.

— Отец, что происходит с ней?…

— ВСЕ ВОН!!!

Ого, а тут еще кто-то был? Очевидно, что был, судя по тому, как что-то зашуршало, зашипело и расползлось явно по всем углам поблизости, но подальше от комнаты.

Подумать только, насколько тихо и быстро умеют передвигаться такие большие и шумные мужчины при одном звуке голоса их Короля.

— Могу ошибаться, но похоже на яд Кадьяков….

— Что?!

От отрывистого выдоха Лютого мне снова сделалось не по себе.

— …спокойнее сын, не пугай Фантика…

— …Золотинку. Этого не может быть!!

— Ладно. Сам попробуй.

Когда воцарилась тишина, по всей видимости, Лютый последовал странному совету отца, вдруг зарычав низко, глухо и натужно, словно ему было больно.

— Скажешь, что непохоже?…

— Не скажу…но как?! Я просто не понимаю! Наши границы охраняются так, что врагам и не снилось. Ты сам чувствуешь, что все до последнего Кадьяки находятся в своих землях, за исключением тех, что верны Северу и живут с нами.