Любовница Магната

Учеба в университете, разумеется, облегчит дорогу в большой бизнес. И совсем бросать универ Саня не собирается. Начнет с академического отпуска. А после, возможно, сменит специальность, когда окончательно определиться с выбором.

Пахомов прикидывает, что сейчас рабочий день в деканате близится к завершению. Но все равно решает заскочить, по дороге ведь.

На университетской парковке куча свободных мест, и Саша подъезжает едва ли не к самому входу. Глушит движок.

Ясно, что сначала Платон вызверится на него. За дело, конечно.

Сашка убирает ключ от машины в карман джинсов, туда же отправляется и мобильник. Погрузившись в собственные мысли, Пахомов прикидывает, в какой кабинет заявиться в первую очередь. Вроде бы, одна из секретарей на кафедре флиртовала с ним. Как же ее звали?

Саня лениво перебирает в мыслях женские имена, сопоставляет их с образом той самой девушки.

И вдруг раздается характерное «Бум!», слышится скрежет металла, и все это завершает истошный вопль сигнализации.

— Твою ж бабушку! — выдыхает Сашка, стремительно обернувшись назад.

К своей тачке Пахомов относится крайне трепетно. Старший брат отвалил за нее целое состояние. Саня даже не особо представляет, как долго ему придется работать, чтобы отдать за нее долг. Вот и еще один аргумент в пользу смены деятельности.

Торопливо вернувшись к своему безвинно пострадавшему автомобилю, Саня обошел тот вокруг. Удар вполне ощутимый, но исправить можно. Придется, правда, «скинуть» тачку и покупать новую.

А между тем водитель не подавал признаков жизни. Сане пришлось обойти малолитражку и дернуть переднюю левую дверцу за ручку.

— И как же тебя угораздило? — возмущается Сашка, хмурится, когда понимает, что водитель так и лежит, устроив голову на сложенных на руле руках.

Водителем оказалась девушка. Впрочем, кто ж еще будет управлять такой… малолитражкой зеленого цвета. Сей автомобиль Саня в мыслях окрестил не иначе, как «козюлина».

— П-п-простите? — выдыхает девушка и с трудом поднимает голову.

— Эй, ты в норме? Удар ведь не сильный был, — хмурится Александр.