Любовница Магната

А главное — в сердце.

— Знаешь, я теперь очень понимаю маму, — наконец произносит Вера.

— Давай поговорим о нас, а не о твоей матери, — недовольно ворчит Пахомов.

— О нас?

— Да, Вера, — кивает Платон. — Мы живем вместе. Спим. У нас будет ребенок. Нам нужно пожениться.

— Вот сейчас ты убил всю романтику, Пахомов! — фырчит Вера.

— Прости, — выдыхает Платон. — Ты выйдешь за меня?

— Не так быстро, Платон Георгиевич, — дерзит Вера, почему-то ей хочется помучить мужчину. Просто из вредности. Он ведь тоже ее мучил.

— У тебя есть пара часов на раздумье, девочка, а после мы поедем к Степану, — усмехается Пахомов.

— Роль твоей любовницы, Платон Георгиевич, мне нравилась больше, — ехидничает Вера.

— Я приму любой твой положительный ответ, — невозмутимо парирует Платон.

Вера показывает ему язык. Знает, что наказание последует безотлагательно.

Так и есть. Платон крепко прижимает ее к себе, приподнимает, усаживает прямо на стол попой и вклинивается меж ее бедер.

Смех теряется в жадных поцелуях и стонах. И Вера забывает обо всем, включая даже то, что вот-вот вернется мама, а в столовой все еще ждет Сашка.

***

ГЛАВА 14

Вера после близости с любимым чувствует себя невероятно счастливой и одновременно опустошенной. Ей хочется упасть в постель и проспать, как минимум, до вечера. Потому подъем на второй этаж дается трудновато. И глаза против воли закрываются.

— Пошлем все куда подальше? — шепчет Платон ей на ухо, пока ведет ее за руку вверх по лестнице.

— Заманчиво, но …, — качает головой Вера и вздыхает.

— Не торопись. Все равно, никуда не поедем, пока ты не позавтракаешь, — уголком рта улыбается Платон.

Вера, не скрываясь, разглядывает улыбку своего мужчины. Мелькает мысль, что для нее и прежде Платон был красив. А сейчас, когда он принадлежит ей, он будто еще красивее.

Веру слепит ее новообретенное счастье. И пусть спор их с Пахомовым не завершен, но Вера уже знает, что обязательно выйдет за него замуж.

— Так вас можно поздравить, или пока рано? — раздается смеющийся голос Александра.

Вера оглядывается назад. Друг стоит в холле, подпирая стенку плечом. Сходство между братьями сейчас особенно прослеживается. Наверное, когда Платону было двадцать, он был вот таким же. И Вера улыбается, представляя своего серьезного и хмурого любимого капельку бесшабашным, как Сашка.

— Скройся, — ворчит Платон.

— Весь дом слышал, как вы мирились, — подмигивает Саня.

— А мы и не ругались, — смеется Вера.