Любовница Магната

Следы твоего оргазма на моих руках, Вера. Ты умная девочка, хватит заниматься самообманом.

Вера молчит. Платон видит, как поджимаются ее губки в недовольстве. Видит на хорошеньком личике борьбу эмоций.

— Хорошо, дальше что? — спрашивает Вера. — Я не буду твоей любовницей. Найди себе другую игрушку.

— Мы уже любовники, малышка, — мягко усмехается Платон. — И я не хочу другу. Мне с головой хватает тебя.

— Придурок, — фырчит Вера.

— Вот об этом мы поговорим завтра. Хватит обзываться. Мы же не в детском саде, — вздыхает Платон.

— Все равно придурок, — огрызается девчонка, а Пахомов в наказание щиплет девичий сосок пальцами.

— Ай! Прекрати! — вскрикивает Вера и пытается выпутаться из объятий.

— Не понимаешь слов, будем применять иные методы, — посмеивается Платон.

— Мне нужно в душ!

— Тебе нужно было ждать меня в другой комнате и в другой постели. Теперь не жалуйся, — возражает Платон и тянет покрывало. — Утром, Вера. Спать хочу зверски.

— Спи! А мне нужно вымыться!

— Не елозь, — вздыхает Платон и вжимается в упругую попу возбужденным членом.

— Угу, чтобы проснуться с твоим писюном в заднице?

— Вера! — Платон не знает, то ли смеяться, то ли грозить наказанием. — Не бойся, маленькая, не трону я твою попку, пока сама не попросишь.

— И не мечтай!

— Спи уже, Вера Степановна!

— Мне жарко. Прекрати прижиматься.

— Сейчас я подумаю, что спать ты не хочешь.

— Ты можешь просто отодвинуться, а?

— Не могу. Кровать узкая. А вот спала бы в другой постели, такой проблемы бы не было, — зевнув, говорит Платон.

— Какой же ты душный, Пахомов!

— А ты вредная, — улыбается Платон.

Ему нравится, что девчонка прекращает попытки отодвинуться. И теперь Платон может спокойно гладить и ласкать шикарное тело своей молодой любовницы.

***

ГЛАВА 8

Вере нужно подумать. Основательно и обо всем.

Каков теперь у нее расклад?

Она распрощалась с невинностью."

"Ее первым мужчиной стал взрослый, состоявшийся, уверенный в себе мужчина, а не какой-то паренек без большого опыта.

Она стала любовницей.

Вере кажется, что у нее на лбу теперь сияет клеймо. Любовница! Да она на дух не переносит это слово. «Любовница», все равно, что «содержанка». А Вера совсем не такая. И дело даже не в деньгах, а в том, что Шустер негативно относится к такому статусу. Есть жены, есть невесты, есть подруги. А содержанки — это что-то очень пошлое и низкое.

Вера вздыхает и садится в постели.

Платона уже нет в комнате.