Любовница Магната

А тот, сцепив пальцы в замок, держит их на затылке. И смотрит в ответ.

— В душ иди, Вера, — уже совсем в другой интонации говорит Платон."

"Девушка торопливо подскакивает с места. Голова резко идет кругом, а ноги заплетаются. Приходится вцепиться пальцами в резное изножье постели. Не помогает, потому что девушка спотыкается о собственные домашние тапочки. И, не удержав равновесия, падает на пол.

Хорошо, что под ногами мягкий ковер с высоким ворсом. При падении никакая часть тела Веры, кроме самолюбия, не пострадала.

— В порядке? — интересуется Пахомов.

Вере жутко стыдно и неловко. Вдвойне неловко становится от того, что Платон одет в одни лишь боксеры, которые ничего не скрывают.

Ну вот, Вера теперь умудряется рассмотреть всего Пахомова, целиком.

Мужчина, тем временем, поднимает ее с пола, усаживает на постель.

— Давай-ка ты еще немного поспи, — предлагает Платон. — Голова кружится? Тошнит? Скоро таблетка подействует, станет легче.

— А можно я тихонько перееду в гостевую комнату, и мы сделаем вид, что ничего этого не было? — зажмурившись, говорит Вера.

— Так ничего и не было, — усмехается Пахомов, а когда Вера приоткрывает один глаз, добавляет: — пока ничего.

***

— Ох, что ж я маленьким не сдох, — бормочет Сашка.

Парень, войдя в столовую, где уже накрыт завтрак, будто подкошенный падает на свой стул.

— Пить надо меньше, — замечает Платон.

— Да я и не пил особо, так, отмечал встречу с Верой, — возражает брат. — Кстати, ты бы хоть предупредил.

— Разве ты не знал, что Вера приедет? — вскидывает бровь Пахомов.

— Знал, — кивает Саша, — не знал, что Верочка стала такой красивой.

Пахомов бросает на брата хмурый взгляд исподлобья. Есть у Платона отчаянное желание поправить пацану челюсть. К тому же, кто-то ведь должен заплатить за опустошение стратегических запасов виски в рабочем кабинете.

— Не думал, что это важно, — все же берет себя в руки Платон.

— Для такого сухаря, как ты, возможно, а вот для меня…, — брат расплывается в широкой улыбке. — Знаешь, я почти влюбился! Вера такая классная.

Пахомов молчит, медленными глотками пьет обжигающий кофе и контролирует каждое свое движение.

Черт, это ведь Саня! Болтун и балагур. Младший брат, у которого детство играет в заднице. Ну что с него взять?!

— Верка прям огонь, — пацан, подперев подбородок кулаком, продолжает мечтательно улыбаться, — мы когда вчера плавали, едва не ослеп от такой красоты.