Любовница Магната

Однако Филипп все решил сам, и появился немного раньше назначенного времени. Зато сам, естественным, так сказать, путем.

Первый месяц после родов Вера долго приходила в себя. Арина и Аня ежеминутно находились рядом. Им Вера безмерно благодарна. Если бы не эти две женщины, Вера бы чокнулась. Ведь даже несмотря на присутствие Платона, помощь девушек была незаменима.

Сейчас, оглядываясь на события четырехлетней давности, Вере все кажется не таким страшным. Наверное, потому и новую беременность Пахомова воспринимает легче.

Значит, так и нужно.

Вера лежит в постели. Завтра, во второй половине дня, у них встреча в клинике, где лечится мать. Они с Платоном не часто навещают Клариссу. Но мама по телефону умоляла приехать, показать внука. И Вера согласилась.

Вера размышляет о том, какой будет встреча. Насколько безопасно брать с собой Филиппа. Какие эмоции вызовет появление Платона.

Света от ночника достаточно, чтобы увидеть, как в спальню входит Платон.

Судя по тому, как легко, почти бесшумно передвигается муж, Филипп только-только уснул. Дверь между спальнями открыты. Вере так будет спокойнее. Хотя, в последнее время девушка отключается, стоит голове оказаться на подушке. А к сыну, если нужно, бегает Платон.

Это тоже крайне умилительно выглядит.

Вера за все время их брака не усомнилась в своем выборе. Платон именно тот мужчина, единственно правильный, который мог бы быть рядом с ней.

И он об этом знает.

— Спит? — шепчет Вера, когда Платон ложится к ней, под одеяло.

— Он-то спит, а вот почему не спишь ты? — ворчит Пахомов.

Вера подбирается к любимому ближе, под бок. Ластится, уже привычно. Счастливо вздыхает, как муж обнимает ее своими теплыми и надежными руками.

— Не ругайся, — просит Вера с улыбкой на губах.

— Верка, живо засыпай, — нарочито сердито приказывает Пахомов.

— Так, Платоша, мне кажется, что ты не рад будущему пополнению! — обижается Вера.

Платон садится в постели и включает свет. Смотрит на Веру, будто на дурочку. Качает головой. Выключает свет. Ложится обратно, на подушку.

— Думал, подменили тебя. А, нет, это моя глупышка-жена, — усмехается Платон.