Любовница Магната

— С вашей стороны, Степан Мирославович, подло напоминать об этом. И вели вы себя в тот день отвратительно.

— Серьезно?

— Да! В ваши годы не по статусу прикидываться больным, — отчитывает его Аня, будто шкодливого пацана.

— А что по статусу? — с улыбкой уточняет Шустер. Ему нравится их беседа. Расслабляет и, в то же время, держит в тонусе.

— Зачем вы придираетесь к словам?

— Зачем ты ко мне по имени-отчеству?

— Затем! Вот зачем!

— Крайне содержательно, — посмеивается Шустер.

— Все, я уезжаю, — Анна разворачивается, очевидно собираясь уйти.

Но Шустер перехватывает женщину рукой поперек живота и заставляет остановиться.

— Ты остаешься, Аня, — вкрадчиво произносит Шустер ей на ухо твердо и уже мягче добавляет: — Пожалуйста. Останься.

Под мужской рукой чувствуются напряженный женский стан, прямая спина и подрагивающие плечи. Шустер мысленно отсчитывает секунды. Улыбается, когда видит легкое движение головы.

Аня кивает. Однако Степан не торопится разжать рук.

— Нам нужно выпить вина, — предлагает мужчина.

— С тобой невозможно спорить, — слышит Шустер вздох.

Степану приходится разжать руки. Но он тут же перехватывает ладонью женские пальцы и устраивает их на своем согнутом локте. Далее — ведет Аню ко входу в банкетный зал. Расторопный официант наполняет вином бокал, а сам Шустер помогает Анне присесть на место, которое пустовало весь вечер.

У Клариссы был другой столик, на противоположной стороне, у дальней стены.

Шустер перехватывает несколько заинтересованных любопытных взглядов гостей. Наверняка, многие задавались вопросом: почему место рядом с отцом невесты пустует? Однако Степану было плевать на взгляды, как и на чужое мнение."

"— Через полчаса мы уезжаем, — к столику подходит Пахомов, Степан видит, как вздрагивает Аня, так и не пригубив вина. — Анна Викторовна? Шикарно выглядите!

— Кстати, да, — раздается рядом и голос дочери, а Шустер поднимается со стула, на который только-только уместился.

— Ну что сказать? Уезжайте. Счастливого пути и мягкой посадки, — кивает Шустер, а Вера красноречиво стреляет глазами на Аню.

— Вернемся, поговорим! — требует Вера от отца и уже широко улыбается, обращаясь к Анне: — Вы очень красивая! Обалденная просто! Не смейте больше надевать очки. По крайней мере, не те, что обычно.