Любовница. Цена Предательства.

Злата - умная женщина, сразу всё понимает. Я женился на Злате. Но я ведь мужчина. И не могу всю жизнь жить с одной женщиной. На тебе меня просто повело. Запал я. Крепко.

- Ты просто… Да ты подонок! Султаном себя возомнил? – не удержалась, замахнулась рукой, чтобы врезать гаду по надменной, высокомерной физиономии, но он перехватил её руку.

- Я же сказал, что ты не дотягиваешь до жены такого мужчины, как я. Позволяешь себе на людях подобные борзые выпады. А вот быть любовницей – в самый раз.

- Ты называешь меня шлюхой, Володя? Мерзавец.

В жизни бы не думала, что тот, которому поверила, которого любила, которому подарила всю себя без остатка за раз вот так вкатает её в дерьмо.

Мерзко. Так мерзко, как никогда прежде не было.

Презирала сейчас не его, а себя.

Чувствовала отвращение к себе за то, что была близка с этим высокопородистым «интеллигентом».

За то, что в ней не хватило опыта понять, что ей лгут.

За собственную излишнюю доверчивость и глупость.

Совершила ошибку. Влюбилась. Обожглась. Поверила его красивым словам, ведь он так её добивался.

Себя не оправдывала. Теперь будет умнее.

- Ты хотела откровенно, Влада. Я сказал тебе правду. Это и есть правда и другой нет, - процедил, словно желая добить.

- Ты можешь верить во что угодно. Это твоя правда, а у меня своя!

- Правда может быть лишь одна, девочка. МОЯ!

И вот теперь она ему верила.

Просто девочка для утех, которую можно использовать как любовницу какое-то время, оплачивая услуги, словно проститутке. А после, как надоест и приестся, вышвырнуть прочь, как ненужную куклу.

- Да. Теперь я всё поняла, Володя, - она встала с места.

- Куда? Сядь. Мы ещё не закончила.

- Нам не о чем больше разговаривать.

- Сядь, - рыкнул, хватая её за руку, силой возвращая на место.

Влада уставилась на него полными ненависти и слёз глазами. Не хотела при нём плакать, но слёз сдержать не смогла. Своими безжалостными, бездушными словами мерзавец причинил ей невыносимую боль. Такую, которая затмит любую физическую. Словно острый кинжал воткнул остриём в самое сердце и садистки проворачивает его, наслаждаясь страданиями, унижением жертвы.

- Я рад что до тебя дошло, любимая.